Что проглядела русская пресса в запросе депутатов Бундестага?

Злополучный “кенигсбергский” запрос немецкому правительству со стороны право-консервативной партии христианских демократов вызвал бурю эмоций в российской прессе. О нём говорят на улице, его обсуждают практически на каждом форуме в интернете. Действительно – свобода обсуждать у нас есть, особенно, если речь идёт о немецком парламенте и правительстве, и, разумеется, мы ею пользуемся. Хорошо бы ещё обсуждать реальные запросы депутатов Бундестага, а не версии, предоставляемые нам нынешними российскими СМИ, или, хотя бы, рассматривать все вопросы – всего 51 – упомянутых депутатов по Калининградской области (или Кенигсбергскому региону – как его предпочитают называть в Германии).

Конечно, можно возразить, что вопросы 14 и 15, в которых упоминается шокировавшее русскую общественность название региона “Восточная Пруссия”, напрямую затрагивают интересы Российского государства, а раз так, то говорить о других вопросах попросту не стоит. Но зато оставшиеся 49 практически не касаются вопросов государственности и относятся к экономическому, экологическому и, не в последнюю очередь, социальному положению граждан, проживающих на территории Кенигсбергского региона.

Позиция депутатов немецкого парламента наиболее полно и достаточно недвусмысленно выражается в 26-ом вопросе:
- Как оценивает немецкое правительство размышления о проведении конференции “Экономическое будущее Кенигсбергского региона” со странами-участницами этой конференции – Россией, Эстонией, Литвой, Латвией, Польшей, с привлечением представителей Калининградской области и Федереативной республики Германии, под эгидой Европейского сообщества?

Очевидно, что положение в регионе, исторически связанном с немецкими землями, не может не волновать Германию, но она ясно видит свою реальную роль – возможное и желательное участие в переговорах стран упомянутого региона на правах представительства. Не больше, но и не меньше.

Россия давно рассматривается немецкими предпринимателями как обладающий громадным потенциалом партнер. Не только и даже не столько – в качестве рынка сбыта немецкой продукции. Говоря о российской действительности, большинство специалистов отмечают уникальность ситуации для западных предпринимателей – низкий уровень заработной платы, по сравнению с развитыми странами Запада, делает РФ привлекательной для капиталовложений именно в производство товаров, как была в своё время привлекательна для таких капиталовложений Бразилия.

При этом российский рынок труда практически не нуждается в капиталовложениях. Это, возможно, удивит российского читателя, но большинство немецких экономистов говорят о современном оборудовании большинства российских предприятий, их высококвалифицированном и дисциплинированном персонале этих предприятий. По сути, многим предприятиям не хватает “всего лишь” технологий, ноу-хау, чтобы уже “завтра” и практически без капиталовложений, начать поставлять свою продукцию на мировые рынки. Не менее высоко оценивается и потенциал российской науки.

В то же время, упоминая о потенциале, большинство специалистов сравнивает российский рынок с “русской рулеткой” – слишком уж непредсказуемой остаётся политика президента Путина для Запада, слишком запутанным, слишком часто изменяемым налоговое законодательство России и, наконец, слишком уж произвольным остаётся толкование этого законодательства со стороны правительства – и дело ЮКОСа только подтверждает это мнение. К этому добавляется проблема коррупции российских чиновников, напряжённая криминальная обставновка. В двух словах – отношения предпринимателей запада прекрасно описывает русская поговорка: “И хочется, и колется…”

В этом контексте, вариант, когда Калининградская область, как часть территории РФ, получила бы особый статус, позволяющий Европейскому сообществу и немецкому правительству хотя бы в какой-то степени оказывать влияние на происходящее, дало бы известные гарантии безопасности капиталовложений и сотрудничеству в научной сфере, сделало бы этот регион, в известной степени, “тихой гаванью”, из которой немецкие фирмы могли бы выходить в “бурное море” россйского рынка.

Христианские демократы традиционно считаются партией капитала – именно в качестве такой партии они и стараются вести свою политику. Не случайно, что первые семь вопросов полностью посвящены проблемам, с которыми сталкиваются немецкие предприниматели в Калининградской области, и помощи со стороны немецкого правительства этим предпринимателям.

Судя по 31-му вопросу, почти идеальным решением этой проблемы для христианских демократов стал бы немецко-швейцарский вариант соглашения 1996 года:
- Как оценивает немецкое правительство предложение взять в качестве примера решения этого вопроса соглашение между Германией и Швейцарией о районе Бюзинген (регион Констанц), заключённое в 1996 году? (Прим. автора: по соглашению между Германией и Швейцарией о спорном регионе Констанц Германии был передан небольшой район Бюзинген полностью окружённый швейцарской территорией, но относящийся, по договору 1996 года, к Германии.)

Внимательно прочитав запрос, можно найти и предполагаемого “кандидата” на роль “русского Бюзингена” – это популярный в своё время немецкий курорт Раушен, ныне – Светлогорск. Парадоксально, но именно этот вопрос, который действительно подразумевает хотя бы гипотетические территориальные претензии со стороны Германии, даже не был упомянут российской прессой.

Впрочем, для этого надо действительно вчитываться в запрос депутатов. Создаётся впечатление, что такой задачи перед российскими журналистами и не стояло. Гораздо проще, да и более востребовано в свете государственных интересов нынешнего российского правительства – выдать за официальную позицию немецкого правительства попытку части немецких депутатов заработать политический капитал у потенциальных избирателей.

Comments are closed