Четыре соловья из Стамбула

Цикл концертов в протестантской церкви у Пляс-Рояль призван представить духовную музыку великих мировых религий. В программе вполне мог бы использоваться девиз Гуго Бал- ля: «Искусство гораздо ближе к религии, чем наука». Сегодня нам предстоит побывать на гастрольном представлении «муэдзинов из Турции», декламирующих на арабском языке Коран, а на турецком – стихи Сулеймана Джелеби (XIV век н.э.), которые являются частью ханафитской церемонии празднования дня рождения Пророка (мавлид).

Сначала организатор объясняет различие между инструментальной музыкой суфиев и унисонным пением этих четырех муэдзинов, которое строится на внутреннем ритме и словесной мелодии коранических текстов. В заключение он просит нас воздержаться от аплодисментов, ибо подобная духовная музыка не должна отдаляться от своего истинного содержания и цели – молитвы.

Благодаря сильным и звонким, но в то же время гнусавым и жалобным голосам, эти четыре «соловья» действительно выразительны. Многие слушатели глубоко тронуты полнейшей сосредоточенностью и искренностью исполнителей. То есть лучшее, что есть в исламском искусстве!

И все же мне не дают покоя мысли. Следует ли подавать Коран в приукрашенном виде, дабы им наслаждались как lart pour Iart1? Разве Фридрих Ницше был, по большому счету, не прав, когда писал в «Рождении трагедии» («Die Geburt der Tragudie»), что истинное христианство «отрицает все эстетические ценности?»

Слыша одинаково часто звучащие «Аллах» и «Мухаммад», разве люди не нашли в этом подтверждение своему ошибочному представлению о том, что мусульмане – по аналогии с христианами – это «магометане?»

И разве не правы мусульмане-ваххабиты, не одобряя даже эстетически приятный способ произнесения двух призывов на молитву, азана и икамы?

Разве мы сегодня не достигли той точки, где искусство главенствует над молитвой и подавляет ее, где искусство становится препятствием молитве?

Comments are closed