Экономическая жизнь

После победы над Францией многие алжирцы решили, что им больше не придется обслуживать кого-либо, в том числе и туристов. Но природные ресурсы Алжира – а именно, нефть и газ – обернулись двойственным благом. Действительно, хотя на эти две позиции приходилось 97% всех поступлений от экспорта, они едва могли погашать проценты государственного долга и покрывать затраты на импорт продуктов питания, которые прежде Алжир экспортировал. В изобилии, пожалуй, оставались только солнце, песок и дети, по поводу чего люди шутили, что при социалистической экономике, наверное, даже песок будут скоро выдавать по карточкам. Не стоит говорить, что одна единственная правящая – вот уже четверть века – партия монополизировала всю государственную, общественную и экономическую жизнь и не желала каких-либо реформ.

Образование и медицина, однако, были на высоте. Но это послужило причиной появления постоянно возрастающего числа безработного «академического пролетариата», который настойчиво допытывался у «номенклатуры», почему такая потенциально богатая страна на самом деле столь бедна. Некоторые из них обвинили коммунистические круги в составе Фронта национального освобождения (ФНО) в том, что те «конфисковали» плоды совместных исламских, буржуазных и социалистических усилий в войне против Франции. Говоря о своем правительстве или даже о своей стране, эти молодые люди всегда употребляли слово «они» и никогда – «мы». Они, очевидно, искали альтернативу социализму и свое собственное место, что – как первое, так и второе – могла обеспечить только их религия – Ислам. Действительно, только мечети предлагали и представляли собой удобное место для выражения и организации протеста. Так рядом с официальным родился «параллельный Ислам».

Такова подоплека народного восстания, которое произошло на этой неделе главным образом в алжирской столице, но не только. В течение всей недели разгневанные подростки

и молодые мужчины удерживали власть в своих руках, а полиция, армия и правительство на это время скрылись из вида. Казалось, повстанцы неистовствовали без разбору, но вскоре стало ясно, что их истинными целями были такие ненавистные институты, как правительство, полиция, правящая партия и даже «Фронт Полисарио». Прежде, чем армия, наконец, подавила восстание силой, исламское движение, действовавшее до сих пор в подполье, обнаружило себя в качестве единственной силы, способной успокоить улицы и восстановить порядок без кровопролития. Так появился Фронт исламского спасения (ФИС) под руководством Аббаси Мадани, который сразу же получил узаконенный статус оппозиционной партии. В столице Алжира чувствовалось то, что, должно быть, чувствовалось во время столь же кратковременной «политической весны» 1968 г. в Праге.

 

 

Comments are closed