Если бы они были китами

В этой не совсем обычной обстановке – и так, словно каждый должен знать турецкий язык, – паломник из Турции обратился ко мне с обескураживающим вопросом: «Seytan nerede?». (Где дьявол?) Вместо того, чтобы рассмеяться, я вполне серьезно указал ему дорогу к ближайшему из трех столбов, символизирующих сатану. Не каждый день можно так точно определить местонахождение дьявола, не так ли?

На второй день праздника король Фахд ибн Абд Аль-Азиз пригласил меня на обед в свою резиденцию в Мине. Среди других гостей я заметил султана Брунея, сына иранского президента Рафсанджани, верховного судью Пакистана, а также Аниса Мансура, плодовитого египетского писателя и журналиста. Это напомнило о том важном факте, что паломничество в Мекку – это еще и ежегодная неофициальная встреча на высшем уровне политических и интеллектуальных кругов, а также «передвижной» университет.

Королевский обед проходил согласно правилам исламского этикета, предписывающим активно общаться перед едой, мало разговаривать (и быстро кушать) за столом и уходить, как только поешь. Таким образом, в отличие от западной традиции, я не стал ждать, когда встанет из-за стола король, а ушел, как только наелся. В соответствии с этим правилом даже король остается за столом в одиночестве после того, как уходит его последний гость.

Когда спустя несколько дней я летел из Джидды обратно в Рабат, стюард протянул мне свежий номер журнала «Тайм». На обложке крупными буквами было написано: «Ислам: должен ли мир бояться его?»

В Министерстве иностранных дел я случайно встречаю своего давнего и очень хорошего друга д-ра Хансйорга Айф- фа, последнего посла Германии в Югославии (до ее распада). Мы оба подавлены, потому что вот уже два года так называемый цивилизованный мир, якобы олицетворяющий гуманизм и озабоченный правами человека, практически пассивно наблюдает за тем, как уничтожают Боснию и жестоко убивают ее мусульманское население.

 

 

Comments are closed