Конкурс балета – теологический спор

Профессор-протестант Эрнст Вольф исписал несколько страниц, размышляя о взаимосвязи материального и сок ро- венного, но при этом не удосужился хотя бы единожды упомянуть о Боге.

И только посмотрите, сколь многословен католический профессор Йоханн Баптист Мец: «Поскольку это откровение, переданное через Иисуса Христа, считается уникальным следствием спасения, в котором вопрос о существовании человека раз и навсегда нашел свой исторически непревзойденный ответ, этот ответ должен оставаться достоверным, существовать как норма и быть доступным для человечества на протяжении его истории, и именно это стало возможным через посредство «Священного Писания», хотя эта письменная конкретизация события ниспослания откровения была осуществлена внутри человеческого общества, которое уже обладало писанием как средством объединения исторической традиции». Ну и ну!

Мухаммад Асад, напротив, четко излагает следующее: «У Ислама отсутствует двойственный взгляд на реальность. Поэтому нельзя противопоставлять «иную» и «нашу» реальность, а можно только говорить об постижимых и непостижимых аспектах одного и того же целого». И далее: «Одно лишь естествознание не в состоянии обнаружить все аспекты реальности. Чтобы дать нам необходимое руководство, которого не может предоставить наука, Бог ниспосылает нам его способом, именуемым откровение, которое Бог дает определенным особенно восприимчивым личностям, называемых пророками». И точка.

Восхитительная автобиография Мухаммада Асада – книга «Дорога в Мекку» (Франкфурт, 1955) – научила меня тому, что восточный фатализм, при верном понимании, – это отношение не к будущему, а к прошлому. Смиренность перед судьбой (кисмет) не оправдывает бездействия. Это просто означает, что во всем происходящем, нравится оно нам или нет, усматривается Божья воля.

Таким же важным для меня был и вывод Асада о том, что двойственность бытия или, скорее, враждебность по отношению к «плотскому Я», которую привнес в христианство св. Павел, лишает человека его достоинства как совершенного создания. В итоге под маской христианства возродилось манихейство, представители которого даже сегодня разграничивают так называемое «священное» и «мирское», причем способом, полностью чуждым взгляду мусульман, рассматривающих вещи в их единстве и взаимосвязи.

 

 

Comments are closed