Конструктивный консерватизм

В поддержку предположения о том, что схема решения общественных проблем, выстроенная Мухаммадом и первыми четырьмя халифами, могла бы служить моделью для решения проблем в постиндустриальных обществах, безусловно нет примитивизма. Как нет и наивности в подтверждении своего отрицательного отношения к умозрительной, по определению философской школы Аль-Ашари (874-935 гг. н.э.), философии и теологии – как и поступают саудовцы. Так неужели эта критика самих основ философской онтологии и метафизики примитивна лишь потому, что ее положения были сформулированы за несколько веков до Дэвида Юма, Иммануила Канта и Людвига Витгенштейна?

В конце концов, западные критики исламского фундаментализма сосредоточивают свое внимание на отношении Ислама к западной модели плюралистической парламентской демократии. Они упускают из виду, что многим западным либералам и социалистам неплохо живется в конституционных монархиях, которые предоставляют христианству привилегированный правовой статус, не будучи при этом феодальными. Ислам также не насаждает деспотических теократий.

Довод о том, что история Ислама – отнюдь не история демократического развития, звучит неубедительно. Христиане часто страдали при неистовых «просветленных правителях», «просвещенных королях», «богобоязненных императорах» и «наместниках Бога», а исламским народам слишком уж часто приходилось терпеть злобных и деспотичных султанов, халифов и эмиров. Действительно, историю права Ислама можно рассматривать как единую долгую борьбу между идеей освобождения – властью исламского закона, гарантирующего справедливость, равенство и защиту от своеволия – и жестокой реальностью деспотической власти. Для профессора Кар

ла Ньюмена это послужило достаточным основанием, чтобы задать в сегодняшней «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» вопрос: «Существует ли сегодня под Полумесяцем хоть одно недиктаторское государство?».

Да, Ислам все еще должен предоставить человечеству обоснованное и конкретное доказательство того, что современное исламское государство (или «теодемократия», как называет его Маудуди) в теории и на практике может гарантировать всеобщее господство закона в соответствии как с Кораном, так и со Всеобщей декларацией прав человека.

Comments are closed