Красота графики

Тем, кто все еще думает, что препятствие прогрессу заложено в природе Ислама, полезно будет почитать «Аль- мукаддима» Ибн Хальдуна, вводную книгу из монументального труда по мировой истории («Китаб аль -ибар»), написанную в 1377 г. (перевод на английский язык Франца Розенталя, Принстон, 1967 г.). Если бы Ибн Хальдун, главный каирский судья (кади), создал лишь эти 1400 страниц введения, то уже их было бы достаточно, чтобы он вошел в историю мысли. Итак, за 500 лет до Карла Маркса и Макса Вебера он стал истинным отцом как социологии, так и философии истории, требуя от истории, чтобы та была «более, чем просто изложением сведений».

Ему принадлежит самая ранняя из известных попыток открыть законы, управляющие циклами исторического развития, расцветом и упадком цивилизаций, а также написать историю, сначала подвергнув традиционный источник материалов беспристрастному, критическому и даже скептическому исследованию. Этот подход подвел Ибн Хальдуна к изучению взаимодействия между климатом и поведением людей, а также между спецификой городской жизни и культурными особенностями.

Именно он, а не Карл Маркс, написал, что «прибыль – это стоимость, полученная от человеческого труда», и что «различные условия в среде людей – результат различного образа их жизни». Задолго до Томаса Манна («Будденброки») Ибн Хальдун уже заявил, что «престиж сохраняется, в лучшем случае, четыре поколения в одном роду». За несколько веков до Фридриха Ницше он объявил, что «пока нация – дикая, власть ее монарха простирается дальше». Предваряя Фридриха Гегеля, Ибн Хальдун отметил, что «династии, подобно людям, имеют естественный жизненный цикл». До Жана-Жака Руссо он заявил, что отношения между правящими и управляемыми основаны на (общественном) договоре (скрепленном рукопожатием и клятвой верности). Задолго до современной теории права Ибн Хальдун (выступая против течения шиитов) утверждал, что «только тот, кто обрел превосходство над нацией. способен управлять ее делами (как халиф)». Предваряя Дэвида Юма, он подчеркнул, что «неизвестно, как причины влияют на вещи». За несколько веков до Карла фон Клаузевица Ибн Хальдун учил, что «нет определенности победы», ибо «победа в войне проистекает из удачи и случайности». Подобно Фридриху Шиллеру и Иммануилу Канту, он также проследил путь от эстетических суждений о визуально воспринимаемых объектах до философских категорий, не сбрасывая при этом со счетов взаимодействие психологических механизмов. (Он, к примеру, признавал, что человек не может не воспринимать фигуру человека идеально гармоничной.)

Comments are closed