Мусульманский ученый-правовед

Мусульманский ученый-правовед не может даже игнорировать институт рабства (хотя его никто и нигде уже не признает), он обязан считаться с тем, что Коран очень подробно рассматривает рабство, не одобряет его, но и не объявляет его в полной мере вне закона.

Проблема вероотступничества менее сложна, хотя в Средние века отступников порой казнили. Кораническое предписание в 33 аяте 5 суры касается не мирного перехода в другое вероисповедание, а тяжкой измены и военного заговора против исламской страны. Смертная казнь за подобные преступления предусматривается многими современными государствами.

Нетрудно обосновать и лишение немусульман права занимать пост эмира или халифа, особенно с учетом того, что исламский закон обеспечивает полную защиту религиозным и другим меньшинствам. Согласно Конституции США мой сын Александр, родившийся американским гражданином, не может стать президентом этой страны, поскольку появился на свет за ее пределами. Если этот закон не нарушает прав человека, то в равной степени следует принимать желание исламских стран оставлять определенные посты за мусульманами.

Это подводит меня к мысли о прямом столкновении западной доктрины и исламского закона в том, что касается женского равноправия. Бесполезно отрицать, что шариат представляет собой противоположную модель, исходящую из естественного разделения ролей и функций между по

лами. На основании этого шариат действует согласно тому принципу, что равное обращение должно иметь место только в равных обстоятельствах и ситуациях, но не в различных. В любом случае, исламский закон призван защищать достоинство женщин и не допускать корыстного использования мужчинами тех женских слабостей, которые коренятся в биологических различиях. Исламская формула такова: равное достоинство – различные задачи; равный статус – различные роли; равная значимость – различные возможности.

Не существует способа объективно оценить, смогли ли деловые женщины на Западе – вследствие большей «эмансипации» – реализоваться и обрести счастье в большей мере, чем их восточные сестры. Многое говорит против этого. Так или иначе, я подозреваю, что никакая «система» не может гарантировать женщинам «качество жизни» – оно в значительной степени является следствием отношения человека к другим и к самому себе.

Но западные критики должны признавать одно: для мусульман, если уж речь идет о правах человека, последнее слово остается за Богом, и это слово – Коран.

Comments are closed