Не глуп и при этом мусульманин

Говоря о своем Боге Любви, христиане обычно имеют в виду не Бога-Отца, а Иисуса, который, как человек, мог быть жертвой и даже принести себя в жертву ради своих собратьев. Однако Бог, хотя Он и может принимать жертвы, не нуждается в них. Необходимость пожертвовать Собой (или частью Себя) ради Себя Самого противоречила бы божественной природе Того, Кого мы зовем Иеговой, Богом или Аллахом. Бог волен простить, коль пожелает, без всяких условий или процедур. Христиане гордятся «эпохальным прорывом», воплощенным в понятии Бога Любви. На самом деле, с точки зрения философической и теологической концепции Бога это был огромный шаг назад. Христианское понятие воплощенного Бога с человеческими чертами поставило под угрозу весь прогресс, достигнутый на то время благодаря греческим мыслителям и иудейским пророкам. Тогда, как и сейчас, христиане переносили на свою концепцию божества собственные навеянные страхом желания, пытаясь хоть как-то объяснить благоговейный трепет, который является неизбежным следствием возможности беспрепятственно видеть Божественное. Если Иисус и совершил исторический прорыв, то только благодаря предписанию любить Бога и своего ближнего, как самого себя. Однако было бы полной клеветой отрицать, существование таких же предписаний в Исламе. Христианская «братская любовь» и мусульманское братство – это одно и то же.

Каждую неделю я устраиваю один или несколько обедов в штаб-квартире НАТО для посетителей, приглашенных Службой информации. Официанты привыкли ставить возле меня бутылку с минеральной водой вместо вина. Они также осмотрительно меняют блюда из свинины на что-нибудь другое. Но все-таки, многие гости замечают этот маневр.

Когда же я объясняю, что мое «меню» обусловлено тем, что я, альхамдулильлях, мусульманин, большинство сначала принимают это за шутку, особенно если незадолго до этого они слышали, как я со знанием дела провожу брифинг по таким вопросам, как «Отношения между Востоком и Западом», «Проблемы контроля за вооружениями», «Альтернативные стратегии» и «Общественное мнение». (Не глуп и при этом мусульманин?)

На следующем этапе проявляется любопытство. Люди спрашивают: «Что (черт возьми!.) побудило Вас стать мусульманином?»

Затем начинается третий этап расспросов, наполненных предрассудками и подсознательными страхами в отношении Ислама. Наиболее характерные клише – священная война, полигамия и Хомейни!

Я весьма терпеливо пытаюсь объяснить, что «священная война» – это западный термин. Соответствующее же понятие в Исламе, «джихад», по сути, означает не более, чем духовное

усилие. Я также подчеркиваю (после язвительного замечания насчет крестовых походов), что согласно 256 аяту 2 суры Ислам запрещает принуждение в религии.

Я охотно признаю, что теологические разногласия мусульман шиитского и суннитского направлений могут быть более кардинальными, чем у католиков и протестантов.

 

 

Comments are closed