Непрестанное приглашение

Тучные бельгийки, члены движения Веры Бахаи, светятся гуманистическим энтузиазмом, напоминающем о шиллеров- ским и бетховенским «Обнимитесь, миллионы!» Неужели у мусульман нет воображения, деловой хватки и организаторских умений, продемонстрированных здесь адептами покойного Бахауллы? Или встать на виду у всех в один ряд с сомнительными маргинальными группами представителей

контркультуры андеграун да, как это делает здесь даже католическая церковь, ниже достоинства Ислама?

Разумеется, Ислам не приветствует агрессивную, систематичную миссионерскую деятельность. Эта религия полагается на неизбежную притягательность достойных подражания жизней отдельных мусульман. Католический стиль propaganda fidei1 не характерен для Ислама. Он (Ислам), скорее, воспринимает себя как непрестанное приглашение, религию открытых дверей с неизменно распростертыми руками и послание, говорящее само за себя. Иными словами, он рассчитывает на непроизвольное воздействие своей простоты, естественности, ясности и рассудительности на тех, кто стремится и способен услышать и увидеть.

Подобная позиция имеет смысл лишь в том случае, если верить, что Бог – и только Он один – поведет по прямому пути (сират аль-мустаким) кого пожелает и как пожелает. На этом фоне повсеместное распространение Ислама и вправду может показаться неуместным.

Но вера – это одно, а фатализм – другое. Мусульманин действительно должен сознавать, что Бог – это изначальная причина всего. Однако ему не следует противиться возможности стать звеном в цепи факторов, приводящих его соседа к обращению в Ислам. Он всегда должен молиться так, словно это его последняя молитва, но при этом строить планы и работать так, будто ему предстоит прожить вторые полсотни лет.

В этом отношении мусульманин может поучиться у детерминистической философии Маркса («истмата»), которая, возможно, служила и оправданием пассивности. Однако Ленин пропитал коммунизм большевистской активностью. Партийные кадры способствовали «неизбежным историческим

процессам», добровольно ускоряя ход истории, поскольку он держит курс к своей предопределенной цели – завершению построения социализма в мировом масштабе.

Да, мусульмане тоже должны поспособствовать распространению своей веры (дауа), прилагая к тому всю свою рассудительность и способности.

Во время одного дипломатического обеда моя соседка по столу, испанка, узнает, что я мусульманин. «О!» – произносит она, – «Вы один из тех, кто все еще ожидает рождения Бога». Я на какое-то мгновение умолкаю, понимая, насколько основательно удалось Реконкисте исказить образ Ислама, а затем решаю процитировать 112 суру: «Не родил и не был рожден». Но вместо этого я меняю тему, лишь замечая, что «это единственное, чего мусульмане не ждут!»

Разве на занятиях по этикету я не усвоил, что за обеденным столом следует избегать вопросов политики, религии и здоровья?

Comments are closed