Первый Никейский Собор

Любого – будь то христианин или мусульманин, – кто так или иначе сознает судьбоносную силу исторических решений, переполняют чувства при посещении Изника (бывший город Никея), расположенного недалеко от Стамбула. Вскоре после того, как крестоносцы полностью разграбили христианский Константинополь (в 1204 г.), этот пыльный, сонный городок некоторое время служил столицей в изгнании Византийской империи. Но гораздо важнее то, что здесь в 325 г. была решена религиозная судьба человечества. И сегодня еще можно обнаружить место, где после детальных обсуждений большинством архиепископов, присутствовавших на первом Никейском Соборе (19 июня – 25 августа 325 г.), был единодушно принят первоначальный Никейский символ веры, согласно которому Бог, Отец и Иисус являются «единосущными».

Противоположное вероубеждение, которого придерживался александрийский пресвитер Арий (260 -336 гг.), все же сохранило официальный статус при императоре Константине Великом (337-361 гг.). Во всяком случае, даже после повторного осуждения арианства в 381 г., не ослабевала, в частности среди германских племен, убежденность в том, что Иисус, будучи божественно сотворенным человеком, не равен Отцу и не извечен подобно Ему. Однако эта драма была вытеснена из сознания западных христиан, как и учения Нестория, Патриарха Константинопольского (381- 451 г.г.), с тех пор, как Эфесский Собор в 431 г. объявил противозаконной его точку зрения – что Бог и Иисус раздельно сосуществуют в одном лице.

Однако первые 500 лет существования Христианства все- таки можно было быть верующим христианином, не принимая положение о том, что Иисус единосущен с Отцом. С точки зрения Ислама, арианские и несторианские христиане всегда были и остаются никем иным, как мусульманами.

На самом деле, если бы в 325 г. группа епископов (примерно 125 человек) воспротивилась радикальному тезису о еди- носущности Иисуса и Бога, то между иудеями, христианами и мусульманами не было бы никаких существенных теологических различий. Нельзя не содрогаться, задумываясь над той ответственностью за судьбу человечества, которую это незначительное число епископов (так легко?!) возложили на свои плечи в Никее.

Comments are closed