Последние из ибадитов

Стрельба продолжалась еще некоторое время. Однако я, имея бронированный «Мерседес», мог передвигаться достаточно свободно. Моя основная задача, помимо расследования обстоятельств и анализа ситуации, заключалась в подготовке возможной эвакуации немецкой колонии и предотвращении паники. Как и полагается при таком быстром развитии событий, моим классическим советом на случай сомнения было «не высовываться». Поскольку вся обычная деятельность была приостановлена, посольству хватало и основных сотрудников; поэтому я предложил каждому самостоятельно решать, не опасно ли приходить в офис. Удивительно или нет, но секретарши, которые обеспечивали телексную связь с Бонном, в целом казались более смелыми, чем некоторые из их коллег-мужчин.

Моя жена в эти напряженные часы тоже не прекращала играть на арфе. Она просто переместилась подальше от окна, в угол, куда могли попасть только рикошетные пули. (Где, позвольте спросить, находится такое место, которое можно назвать «безопасным»?)

В Алжире ничто не расслабляет больше, чем уединение в Мзабе, каменистой пустыне, расположенной в 650 километрах к югу от столицы. Именно здесь, в безлюдном месте, нашли убежище от религиозных преследований и построили семь потрясающих городов (таких как Гардая, Малика, Бени- Узген и Эль-Атеф) последние истинные ибадиты. И именно здесь они, без каких бы то ни было послаблений, придерживались своей суровой интерпретации Ислама и исламско- демократических традиций.

Этнические берберы, говорившие, тем не менее, на лучшем арабском во всей стране, мзабиты активно участвовали в вооруженной борьбе против французской оккупации, ведь в этих местах располагался штаб южного Вилая (военного района) сил ФНО. Но после войны мзабиты отказались от наград, государственных пособий ветеранам партизанской борьбы и других привилегий, которые градом посыпались на бойцов ФНО. Они боролись только ради Аллаха и Его уммы. Кроме того, они успешнее, чем кто-либо другой в этой стране, защищались от проникновения социализма.

 

 

Comments are closed