Предания и факты

В течение одной и той же недели журнал «Тайм» (за 2 декабря 1985 г.) и еженедельник «Франкфуртер Альгемайне Цай- тунг» (№ 300) обсуждают феномен хасидских поселений в Бруклине («Тайм») и в иерусалимском квартале Меа Шаарим («Франкфуртер Альгемайне Цайтунг»). Оба издания довольно подробно описывают, как неукоснительно эти ортодоксальные иудейские фундаменталисты – выходцы из Восточной Европы придерживаются своих строгих законов, регламентирующих пищу и женскую одежду. Они также рассказывают о разделении мужчин и женщин во время ритуальных актов поклонения и семейных празднеств, к примеру, свадеб. Также повествуется о том, с каким рвением хасиды изучают Библию и Талмуд, придерживаясь рамок своих понятий, равнозначных таклиду1. Кроме того, оба издания отмечают, с какой бдительностью, не допуская вмешательства посторонних, хасидские общины оберегают свой стародавний образ жизни, в частности обычаи, касающиеся шаббата.

Поражает во всем этом благосклонность обоих журналов, звучащая в комментариях относительно поведения хасидов. Они отводят им место «позитивной силы» («Франкфуртер Альгемайне Цайтунг»). «Тайм», основываясь на книге Лиз Харрис «Религиозные праздники: Мир хасидской семьи», даже пишет

следующее: «Хотя любавичские хасиды далеки от проблем феминизма, Харрис усматривает в их образе жизни человеколюбие и утверждает, что женщины там создают между собой сестринские отношения наподобие амазонок. Мужчины чтят своих жен, там нет бросающейся в глаза неверности».

Иными словами, то, что в других обстоятельствах было бы названо дискриминацией, фактически находит одобрение как позитивное разделение мужских и женских ролей.

Так и подмывает закричать: «Слышим! Слышим!» Вы можете себе представить, как бы эти издания воспринимали такие же явления, если бы на месте иудейского фундаментализма оказался мусульманский? Применительно к мусульманам те же самые законы и традиции были бы осуждены как безнадежно отсталые, фанатичные, лишенные разумных оснований, непонятные и нарушающие право женщин на равенство.

По дороге в военный колледж Бундесвера в Гамбург- Бланкенезе, где мне предстоит выступить с лекцией, я читаю книгу Камаля Салиби «Библия пришла из Аравии» («Diе Bibel kam aus dem Lande Asir», Лондон, 1983). Эта книга ливанского профессора-протестанта, основанная на лингвистическом анализе географических названий, представляет собой сенсационную работу о происхождении Израиля.

В отличие от ученых, придерживающихся традиционных взглядов на Библию, он принимает как должное историческую достоверность библейских повествований, но не географию, которая традиционно ассоциируется с ними. Этот оригинальный метод приводит его к выводу о том, что исторические события, связанные с ранними иудейскими племенами до 500 г. до н.э., в основном происходили между Таифом и Северным Йеменом, а именно, в районе Асир, что в современной Саудовской Аравии. Кроме того, он доказывает, что сотни поселений, рек и гор в Асире носят названия, последовательность согласных в которых соответствует аналогичным названиям из Библии, и что удаленность этих мест друг от друга также подтверждает описания в Ветхом Завете. В Палестине же, напротив, Салиби удается найти очень немного подобных свидетельств.

 

Comments are closed