Представление сообщения

Но тому есть лучшее объяснение: многочисленные, тщательно собранные и проверенные сообщения (хадисы) о раннем периоде Ислама передавали только достойные доверия очевидцы, донесшие до нас бесценные собрания хадисов. С другой стороны, Евангелия – это по большей части то, что было восстановлено позже и зачастую только на основе молвы. Мы почти никогда не слышим слова самого Иисуса. Мы, скорее, читаем более поздние толкования того, что он хотел сказать.

Поскольку Новый Завет – это не первичный, а вторичный источник, его никак нельзя ставить в один ряд с Кораном. Его, скорее, можно сравнить с недостоверным собранием сомнительных хадисов. Вот самый ошеломляющий тому пример: при использовании правил исламских исследований из

Нового Завета были бы исключены все послания св. Павла, поскольку он никогда не видел Иисуса, не встречался и не разговаривал с ним.

Учитывая глубочайшее влияние толкования событий вокруг Иисуса, данного св. Павлом, на развитие христианского мира, сегодняшним христианам (в противовес ранним иудео- христианам) было бы впору называть себя «павлинистами». Поистине, вся христианская ересь – последующее истолкование Иисуса как Бога, догмат о «Троице» и демонизация «плоти» – берет свое начало от Павла.

Рассматривая витрины на крытом стамбульском базаре (Капалы Чарши), мы задерживаемся у оставленной без присмотра сувенирной лавки. Хозяин ближайшего магазинчика тотчас же предлагает нам товар с прилавка своего соседа, нисколько не пытаясь завлечь нас в собственный павильон с сувенирами или извлечь для себя хоть какую-то выгоду.

В другом месте мы вносим полную предоплату за изготовление на заказ и доставку в Германию кожаного пиджака. Мы получим его, хотя никогда прежде не встречались с этим торговцем и, вероятно, никогда не увидимся с ним вновь.

Позже моя жена просит ювелира оценить стоимость одного безупречного бриллианта. Он исчезает вместе с камнем на полчаса, чтобы посоветоваться с другом, который лучше разбирается в этом, чем он. Мы спокойны, так как уверены, что получим обратно именно этот бриллиант, а не другой.

Чем можно объяснить такие нравственные принципы в бизнесе – когда торговцы проявляют бескорыстие, а не вступают в ожесточенную конкуренцию? Неужели это обусловлено прозрачностью рыночных отношений на базаре или высокими нравственными нормами, унаследованными от прежней системы наказаний? Являются ли они следствием фаталистического подхода к экономической деятельности? Или это результат братских чувств в действии?

 

 

Comments are closed