Швейцарский теолог

Знаменитый швейцарский теолог, профессор д-р Ганс Кюнг, нынешний директор экуменического научно-исследовательского института в Тюбингене (Германия), некоторое время имел разногласия с католическими ортодоксами. Однако после издания книги «Христианство и мировые религии» («Christentum und Weltreligionen», 1984) его конфликт с Римом вышел на новый уровень. Неожиданно для всех Кюнг признает, что Мухаммад был пророком. При этом он продолжает работу, начатую профессором Марбургского университета д-ром Рудольфом Бультманном, по «развенчанию мифов» Нового Завета. Следуя логике, Кюнг подключает все основные религии к экуменическому диалогу, к которому прежде допускались лишь христианские конфессии.

Во время семинара по теме «Исламский мир между традицией и прогрессом», проходившего в Штутгарте в 1985 г., Кюнг отметил, что Церковь уже не отстаивает свое классическое установление 1442 г. о том, что вне Церкви нет спасения (extra ecclesiam nulla salus).

Исходя из этого и вопреки решениям II Ватиканского собора (1962-1965 гг.) Кюнг заключает, что логично следующий из него тезис «extra ecclesiam nulla propheta» (нет пророков вне Церкви) также должен утратить силу. Он утверждает, что, признавая (пусть и с запозданием), что Ислам есть, и всегда был, подлинным путем к спасению, Церковь больше не может не сознавать, что МухаммадШ – который направляет и ведет людей по этому пути – был истинным пророком.

Кюнг также разделяет мусульманскую точку зрения, что Новый Завет предрек приход будущего пророка и что «пророческие послания Библии и Корана несомненно согласуются друг с другом по структуре» (Zeitschriftfir Kulturaustausch. № 3, 1985, С. 315 ff).

Затем Кюнг хладнокровно просит своих разгневанных оппонентов из католической Церкви самим ознакомиться с этой мировой религией, которую они так долго игнорировали. Некоторые католические священники уже, вероятно, сделали это, поскольку двое из них, принадлежащие к парижской епархии, недавно приняли Ислам.

Несмотря на всех, очень немногочисленных западных интеллектуалов и деятелей искусства, которые все же открыли для себя Ислам, – например, австриец Леопольд Вайс (Мухаммад Асад), британцы Ричард Бертон, Мармадьюк Пик- тхол, Мартин Лингс и Кэт Стивенс, французы Рене Генон, Эва де Витрэ-Мейерович, Роже Гароди и Морис Бежар – в целом вывод Кюнга о том, что жители Запада знают об Исламе очень мало, верен. Ислам не смогли постичь даже большинство западных «востоковедов». В конце концов, разве они не служили – сознательно или нет – главным образом колониальным интересам, когда оценивали Ислам по якобы всеобщей мерке западной цивилизации и ее системе ценностей?

 

Comments are closed