Наследник в алом прикиде

Одним из самых ярких своих политических впечатлений минувшего года я обязан нашему первому вице-премьеру Дмитрию Медведеву: во время декабрьской поездки в Нефтеюганск он появился на инспектируемом объекте в куртке алого цвета. Я невольно вспомнил изыскания психологов, выводящих используемую нами цветовую гамму из свойств характера. Объясняющих, в частности, что обычно алый цвет компенсирует комплексы, возникающие на почве несоответствия притязаний личности ее объективным данным.

До тех пор пока была возможность хоть что-то делать, включая – говорить, я считал важным оставаться, заметил, подавая в отставку, советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов. Не могу согласиться с экс-советником в одном: невозможность делать отнюдь не исключает в России возможность говорить. Существует даже национальная закономерность: чем меньше делается, тем больше говорится, что делается. “Ведь слово – это тоже дело, как Ленин некогда сказал”. Теперь вот имеем национальные проекты, образовался даже соответствующий регламент: в начале любого блока новостей нам сообщается о нацпроектах. Здравоохранение, образование, жилье и пристегнутое к ним сельское хозяйство.

Пристегнутое – пишу потому, что, во-первых, задач, решаемых одновременно, не должно быть более трех, особенно – в стране, граждане которой славятся умением заблудиться в трех соснах. А, во-вторых, социологические опросы согласны в одном: россияне не хотят работать руками. “Так и не создав постиндустриальную экономику, наш народ мысленно уже в ней. Где большинство занимается высококвалифицированным трудом. А у станков стоят гастарбайтеры или роботы”, – пишет по этому поводу в “Комсомольской правде” Александр Будберг. Так что наши национальные проекты взяты не с потолка, а продиктованы, так сказать, особенностями нашего самосознания. Ну, хорошо, допустим, что со здравоохранением, образованием и жильем мы справимся, не приложив рук, что тут подсобит нам постсоветская скатерть-самобранка. Но с сельским хозяйством без рук уж никак нельзя.

Налицо явная идеологическая нестыковка. Потому, возможно, на проекты и двинут Дмитрий Медведев, которого многие поспешили возвести в ранг преемника. Недаром, мол, именно ему доверил президент судьбу своего любимого детища о четырех головах. Тот же г-н Будберг характеризует это детище как вложение колоссальных средств в достижение определенных, вполне конкретных задач. То есть это скорее бизнес-путь, когда есть точка отсчета и точка, в которую надо прийти. И есть рассчитанный поквартально, помесячно план, что нужно делать, чтобы результат был достигнут: когда какой закон принять; когда куда какие деньги вложить; что какие органы власти должны сделать. “Алексей, иди ищи 105 миллиардов”, – напутствовал президент на итоговом июльском совещании в Завидово министра финансов. Это что касается вложения колоссальных средств.

Чтобы лучше оценить это небывалое вложение, напомню, что под пресловутую монетизацию было выделено сто восемьдесят миллиардов рублей и в ходе ее претворения в жизнь добавлено никак не менее пятисот миллиардов. Притом, что никто не называл это национальным проектом и, боюсь, мало кто ощутил величие состоявшихся преобразований. Ныне на деньги, вчетверо меньшие, собираемся поймать целых четырех зайцев, поставив во главу предприятия пухлого господина в алой куртке, напоминающего избалованного ребенка.

Опять же – вы видели этот поквартально, помесячно рассчитанный план? Я тоже нет. Впрочем, в отличие от советских лет, громадье наших нынешних планов не принято выносить на всенародное обсуждение. Меньше знаешь – лучше спишь! – учит фильм “Зона”. А то ведь наш ушлый народец стал бы сверяться с календарем: уж полночь близится, а Германа все нет! Ни закон не принят, ни деньги на места не спущены, а, если спущены, то по назначению не дошли. Да и органы власти все еще не в курсе, что именно должны делать, хотя любой губернатор начинает руководящую песню с торжества национальных проектов. Теперь они постоянно на слуху, эдакий постсоветский БАМ, только труба пониже да дым пожиже.

В качестве одной из причин своего решения об отставке Андрей Илларионов назвал изменение природы государства, эволюционировавшего в корпоративное с господством государственных корпораций: Я на работу в такое государство не поступал, присягу ему не давал. Указав на первичное размещение на биржах акций госкомпаний как на третий этап приватизации, на котором ничего не получат ни бюджет, ни граждане, г-н Илларионов дал понять, что в стране успешно реализуется один, он же – единственный – проект. Согласно ему друзья президента контролируют основные отрасли экономики. В самом грубом подсчете президентский холдинг стоит сегодня более двухсот миллиардов долларов с совокупной выручкой, превысившей в минувшем году 63 миллиарда. Что составляет почти одиннадцать процентов валового национального продукта.

Comments are closed