Лекарство от пассивности

Вот, господа, в чем основная наша беда: в гражданской пассивности. А не в том, что национальные проекты взяты с потолка, и теперь выясняется, что, например, никакого доступного жилья быть не может, поскольку слаба стройиндустрия, и стоимость его (жилья) дорожает на два-три процента в месяц. Объявляя проекты, никто с гражданами не советовался, граждане понадобились, чтобы пойти туда, не знаю – куда и принести то, не знаю – что. То есть, чтобы проявить сознательность: “Благотворительная деятельность очень важна тем, что она формирует у людей ощущение сопричастности к решению важнейших государственных дел. И размер вклада не имеет значения, потому что желание жертвовать определяет человека. Люди в нашей стране щедрые по своей природе. И одна из целей в том, чтобы разбудить эти спящие качества” (Дм. Медведев).

Замечательно. Только, если наша щедрость не воплощается в конкретных поступках (вспомним хотя бы про два миллиона беспризорных детей), то из чего собственно следует, что она вообще присутствует в нашей природе? Опять же – желание жертвовать, которое, по Медведеву, определяет человека, а также, надо думать, самоё государство… Размер вклада не имеет значения? Следуя этой логике, восславим нашу социальную политику с детскими пособиями в 75 рублей!

Размер-то как раз имеет большое значение. Моральный императив требует соотносить размер вклада с финансовыми возможностями жертвователя. Когда-то Лев Толстой, опрощаясь посредством пилки дров на Воробьевых горах, предложил метод определения этого соотношения. Напарником писатель имел простолюдина, за день работы каждый получал рубль, и однажды по дороге домой пильщикам встретился нищий. Толстой дал ему рубль, его напарник – пятак, спросив две копейки сдачи. Чья помощь оказалась великодушнее, рассуждал впоследствии Толстой: мой рубль из многотысячного моего состояния или три копейки простолюдина, составляющие существенную часть его дневного заработка?

Как охарактеризовать государство, обладающее огромными золотовалютными запасами и беспримерным в национальной истории стабилизационным фондом, которое призывает к благотворительности своих граждан, отказываясь показывать в этом – определяющем деле – пример?

Не менее самого желания жертвовать человека, на мой взгляд, определяет желание знать, на что будут направлены его деньги и дойдут ли они по назначению? Я даже склоняюсь к мысли, что последнее есть непременное условие благотворительности. Однако при нынешней нашей государственности оно не может быть удовлетворено, поскольку граждане не имеют реальной возможности проконтролировать власть. Потому-то, увы, мы и не в силах сформировать в себе ощущение сопричастности к решению важнейших государственных дел, хотя г-н Медведев уверяет, что виноваты тут сами граждане. Что “россияне не готовы бороться даже за самые насущные свои права”.

Неужели россияне действительно не готовы? Свой упрек вице-премьер иллюстрирует нашим нежеланием объединяться в товарищества собственников жилья, призванные стать фундаментом реформы отечественного ЖКХ. Хочу отметить, что эти товарищества по сути являются первичной и основной ячейкой гражданского общества. В теории это, несомненно, так. На практике же, при отсутствии конкуренции на рынке коммунальных услуг, названные товарищества не могут влиять на их (услуг) стоимость. Она произвольно определяется теми, кому местная власть обеспечила преференции при покупке коммунальных предприятий, по существу сделав монополистами. Бороться с ними бесполезно по причине их классового, а в большинстве случаев и физического родства с представителями этой властью.

Предположим, однако, что мы примем рекомендованное Дмитрием Медведевым лекарство от иждивенчества, пассивности и патернализма, свойственного многим из нас исторически, и поучаствуем деньгами в актуальном диалоге. Но как быть с инфляцией, опасаясь которой государство демонстрирует такую похвальную сдержанность в расходах, особенно, когда речь не идет о высших своих чиновниках и представителях всех ветвей власти? На днях “Российская газета” ввела потенциальных благотворителей в соблазн, сообщив, что с 1997 года британский премьер Тони Блэр летал за счет казны в общей сложности 677 раз, и невольно заставив гадать, меньше или больше летают тем же порядком наш Фрадков или главный борец с инфляцией Владимир Владимирович?

Остается заключить, что, по-видимому, вложенные в святое дело национальных проектов, деньги частных лиц обладают свойством на инфляцию не влиять. Не исключаю – потому, что украсть их еще легче, чем государственные.

Comments are closed