Нацпроекты – прямая линия в никуда?

“Национальные проекты на прямой линии”. С таким аншлагом вышел вчера специальный выпуск правительственной “Российской газеты”, опубликовавший стенографический отчет о видеоконференции, посвященной национальным проектам. К аншлагу прилагалось крупноформатное фото: по пустынному кремлевскому коридору, улыбаясь, шагают президент и первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Улыбаются и шагают они по-разному, что, впрочем, не могло быть иначе: г-ну Медведеву предстоял, так сказать, публичный экзамен по руководству проектами.

И хотя всем своим видом экзаменатор давал понять, что в успехе его уверен (это подчеркивал и широкий отмах президентской руки, словно подталкивающей спутника вперед, к победе), вице-премьер не в силах был подавить волнение. По молодости, он, видимо, полагал, что предстоящая конференция, в самом деле, означает для него последний и решительный, тогда как она была обречена на успех, поскольку ничего, кроме вверенных его попечению проектов, в запасе у власти нет. Отсюда и оптимистичное звучание аншлага, которое надо понимать не буквально, но аллегорически. В том смысле, что нам нет преград ни в море, ни на суше. Что, как пелось когда-то в знаменитом “Марше энтузиастов”, знамя страны своей мы пронесем через миры и века!

Собственно главным в этом выпуске “Российской газеты” мне представляется не отчет о видеопосиделках, но именно фото, имеющее, безусловно, символический смысл: двое в комнате: я и Ленин. То есть, простите, не в комнате, а в кремлевском коридоре, и не Ленин, а Владимир Владимирович Путин! Или я ничего не смыслю в нашей технологической кухне, или вопрос о преемнике решен.

Во всяком случае, если в сегодняшней России существует хребет, на котором можно въехать в президентский рай, то, судя по вниманию СМИ, это, безусловно, национальные проекты, что, разумеется, не гарантирует их претворения в жизнь. Напротив, советская и постсоветская история утверждают непреложную истину: степень раскрутки всякого государственного начинания обратно пропорциональна шансам на его воплощение.

“Мне вообще хотелось бы, чтобы работа над реализацией идей, заложенных в нацпроектах, вышла за рамки бюрократических структур, органов, в том числе правительственных, – сказал, открывая конференцию, президент. – Мне бы хотелось, чтобы эта работа приняла гораздо более широкий размах, чтобы общественность и профессиональные сообщества не только понимали, чувствовали и видели, что там происходит, но и могли оказывать на эту работу практическое непосредственное влияние:”

Переведенные на человеческий язык, эти пожелания обличают свойственное власти стремление переложить взятую ношу на чужие плечи. Мы уже и видим, как в регионах частный бизнес заставляют вкладываться в проекты, оказывать на эту работу практическое влияние.

А что же тем временем делает сама власть? “Основные элементы управления проектами созданы, – докладывает Дмитрий Медведев, – создана правовая база работы, хотя и с определенными издержками (курсив мой. – Ю.Х), и мы приступили к реализации всех проектов”. Уж если главный куратор говорит об определенных издержках, то нетрудно понять, какая создана правовая база, какие создает она предпосылки для успеха. В том-то, увы, и дело, что общественность достаточно хорошо всё понимает, чувствует и видит. На этом фоне остается удивляться, что, по заверению того же г-на Медведева, “более половины от числа опрошенных рассчитывают получить положительный эффект от реализации проектов”. Хотя, строго говоря, чему тут радоваться? Ведь отсюда следует, что почти половина населения не рассчитывает получить положительный эффект от эпохального кремлевского начинания.

В ряду достигнутых определенных результатов президент назвал систему кредитования сельхозпроизводства. Дмитрий Медведев подтвердил, что в сельскохозяйственный сектор попадет кредитная масса в 100 миллиардов рублей, заметив при этом, что “президиумом Совета по нацпроектам принято принципиальное решение рассмотреть вопрос об увеличении господдержки”.

Замечательное, согласитесь, принципиальное решение – рассмотреть вопрос! “И, Владимир Владимирович, – обращается вице-премьер к Учителю, – мы будем выходить с соответствующим предложением выделить из федерального бюджета на эти цели дополнительно 500 миллионов рублей уже в этом году”.

Сравним две эти цифры: 100 миллиардов и 500 миллионов, представляющие всего лишь двухсотую(!) часть обещанной селу кредитной массы. Казалось бы, вопрос можно решить, не входя с предложением. Однако не тут-то было: “Нужно, конечно, проработать с Минфином, с другими коллегами:” – отзывается президент.

И вы верите после этого, что на село, действительно, попадут 100 миллиардов? Тем более, чтоосновной проблемной точкой здесь, как отмечает г-н Медведев, является проблема залогового обеспечения привлекаемых кредитов. Иначе говоря, сельское население страны доведено до такой степени крайности, что ему нечего заложить.

“Для того, чтобы найти поручителей, в залог в общем-то сельскому жителю отдать нечего”, – констатировала на конференции глава Коростынского сельского поселения Новгородской области Екатерина Михайлова. Более сознательным оказался глава администрации Крестецкого района той же области Сергей Яковлев: “Проекты у нас работают в принципе в полном объеме. В июле у нас будет открыт филиал – дополнительный офис Россельхозбанка. И хотя сегодня у нас еще как бы его по факту нет, но, тем не менее, вся работа по кредитованию уже идет, то есть набирается пакет документов, уезжают люди и потом это всё идет сюда, в центральный офис “Новгородский”. Что набирается пакет документов, с которым люди уезжают, и потом всё это идет в местный офис банка, разумеется, отрадно. Но ведь всё это, увы, не гарантирует получение кредита. Г-н Яковлев не сообщил президенту главного: как собираются решать земляки проблему залога?

Впрочем, подобные детали мало занимали устроителей конференции. “Принято решение считать Солженицына евреем”, – бросил когда-то в массы пропагандист райкома. Сегодня, похоже, принято решение о том, что дело национальных проектов живет и побеждает. Поверит ли в это население – дело десятое.

Comments are closed