Средство международной политики

«Если еще осталось что-либо от того, что называют европейской цивилизацией, то убийство как средство международной политики не может быть терпимо», — сказал Барту, выслушав прочитанные Роша подробности кровавой фашистской расправы над австрийским канцлером. А подробности были действительно потрясающими: ворвавшись в кабинет Дольфуса, взломав дверь, гитлеровские штурмовики стреляли из пистолетов в канцлера в упор. И все это произошло средь бела дня в столице Австрийской Республики.

«Аншлюс — это война!» — так говорил А. Бриан еще в 20-е годы. Это осознавал и Барту. Он понимал, что гитлеровская аннексия независимой Австрии создаст непосредственную угрозу французским союзникам — Чехословакии и Югославии. Он понимал также, что подавление гитлеровского путча в Вене и сформирование нового республиканского правительства во главе с канцлером Шушнигом не решают «австрийской проблемы»: угроза аншлюса остается. Это было ясно многим французским политикам, парламентариям, публицистам. Анализируя последствия венского путча, Барту и Думерг пришли к выводу, сформулированному французским премьером так: «Германия неизбежно будет добиваться аншлюса, дабы завладеть выходом к Средиземноморью. Добившись этого выхода, она, возможно, будет стремиться к союзу с Италией или Англией, но пока Италия

заинтересована в том, чтобы предотвратить германское продвижение в этом направлении». Этот анализ итало- германских отношений лег в основу выдвинутого французским МИД проекта формирования Средиземноморской Антанты, который имел целью не только укрепить версальский статус-кво на Балканах, но и поставить барьер, защищавший конониальные позиции Франции в регионах Средиземноморья, Северной Африки и Ближнего Востока. Барту и Думерг рассчитывали если не снять, то решительно притупить ревизионистские устремления итальянского фашизма, вызывавшие тревогу у французских политиков.

Однако для итало-фашистской дипломатии был совершенно неприемлемым метод каких-либо коллективных действий. Муссолини стремился маневрировать, предпочитая, как и Гитлер, ограниченные двусторонние соглашения.

Comments are closed