Как уже отмечалось выше, успех в стратегическом наступлении (за рядом исключений) не сопутствовал ни одной из сторон. Первая мировая война имела главным образом позиционный характер, она обернулась огромными людскими жертвами и материальными потерями, стала предтечей еще более разрушительной второй мировой войны.
Проведение сокращений сил общего назначения и обычных вооружений в Европе (с участием дислоцированных здесь войск США и Канады) для всех заинтересованных государств привело бы к значительной экономии средств и людских ресурсов (что становится особенно важным с учетом складывающихся демографических
факторов), выделяемых на военные цели: именно силы общего назначения, обычные вооружения у обеих сторон забирают наиболее значительную часть военных ассигновании и человеческого материала, которая в несколько раз превосходит затраты на стратегические ядерные силы. Это тем более справедливо при переводе противостоящих друг другу группировок на сугубо оборонительные структуры, ибо оборона, как правило, более дешевый вид действий, нежели наступление.
Есть все основания полагать, что такое развитие событий оказало бы благотворное влияние и на поведение многих развивающихся государств, которые, несмотря на тяжелейшее социально-экономическое положение, зачастую наращивают свои обычные вооружения даже более быстрыми темпами, чем развитые страны.
Разумеется, на пути решения проблемы укрепления стратегической стабильности при пониженных уровнях противостояния сил общего назначения и обычных вооружений лежит немало трудностей как политического, так и военно-технического, а также научно-методологического порядка. Имеются серьезные препятствия и психологического порядка. Традиции и закономерности использования военной силы имеют куда более глубокую историю применительно к силам общего назначения, обычным вооружениям, нежели к ядерным вооружениям. Очевидно, что эти традиции формировались в прямо противоположном направлении, нежели того требуют задачи обеспечения взаимной безопасности, укрепления стратегической стабильности. Принципы военного искусства, все развитие военного дела ориентированы не на взаимную безопасность, не на совместные, кооперативные действия, не на повышение предсказуемости обстановки, а на противоборство, на введение другой стороны в заблуждение и т. п.
На уровне тактическом эти традиционные положения военного искусства (рота, батальон, полк, может быть, даже дивизия) еще на протяжении сравнительно длительного периода времени будут сохранять свое прежнее значение. Однако на уровне стратегическом, даже оперативно-стратегическом, требования обеспечения взаимной безопасности, императивы взаимодействия и сотрудничества в целях повышения устойчивости военно-стратегического равновесия требуют радикального пересмотра этих принципов, пересмотра сформировавшихся (по крайней мере с конца XVIII в.) взглядов на военную победу, на критерии победы в стратегическом масштабе.
