В результате последовательного применения принципа разумной достаточности в ходе соответствующих сокращений вооруженных сил и военных потенциалов сторон, их структурной перестройки должно сложиться такое положение, при котором каждая из сторон не имела бы возможности для осуществления внезапных наступательных операций, сохраняя лишь средства для эффективной обороны своей территории. Соответственно сугубо оборонительный, непровоцирующий характер при этом должны иметь военная доктрина, военная стратегия, оперативные планы каждой из сторон.
В целом в области сил общего назначения, обычных вооружений необходимо создать такую ситуацию, исключающую вероятность сколько-нибудь значительного вооруженного конфликта. А если такой конфликт возникнет, сами военные концепции, оперативные планы, группировки войск должны быть готовы воспрепятствовать его эскалации, расширению его масштабов.
Как и структура сил и средств сторон, системы контроля, наблюдения, управления и связи должны быть таковы, чтобы в случае возникновения вооруженного конфликта способствовать не его эскалации, а деэскалации, обеспечивать в любой момент высшее политическое руководство и военное командование достоверной и достаточно полной информацией о развитии конфликта, чтобы оно могло управлять им в целях прекращения его на максимально ранней стадии.
В результате повысилась бы устойчивость военно-стратегического равновесия, а следовательно, возросла бы и стабильность международных, межгосударственных отношений. То есть с реализацией принципа разумной достаточности, с уменьшением, а затем и с поЛной ликвидацией ядерного фактора система международных отношений в ее военно-политическом измерении ‘была бы гарантирована от возврата к тому или иному варианту неустойчивого состояния, характерному для доядерной эры, когда в военном деле господствовал принцип «лучший способ обороны — это наступление». Доминирование этого принципа в военной мысли европейских государств, в строительстве их вооруженных сил часто приводило к тому, что каждая из сторон стремилась нарастить свой наступательный потенциал, опасаясь отстать от другой стороны, также наращивающей в первую очередь наступательный потенциал. Появлялся эффект «цепной реакции» в развитии военной мысли и вооруженных сил обеих сторон, становясь мощным фактором, подталкивавшим к развязыванию войны, с тем чтобы упредить другую сторону в создании превосходящего (или даже равного) наступательного потенциала. Особенно отчетливо это проявилось в период, предшествовавший первой мировой войне. Тогда явно выраженный наступательный характер имели военные планы как кайзеровской Германии и Австро-Венгрии, с одной стороны, так и Франции и России — с другой.
