Recent Articles

Блокада Плевны

При господстве философии штыка все это было более, чем естественно: уж если ружье было „представителем самосохранения", то земляная насыпь и подавно могла только развратить солдата

Полк из симулянтов

Мало того: по официальному заявлению одного, очень авторитетного, хирурга, можно было бы „составить целый полк из симулянтов, т.е

Румынский князь

Но при императоре находились и вел. кн. Николай Николаевич, и румынский князь Карл, а при последнем—его номинальный помощник, ген

Попытка штурма

Теперь на эту армию—качественно гораздо лучшую, чем сербская—пришлось возложить чуть ли не главную надежду

Судьба кампании

Если бы вскоре после этого Сулейману-паше удалось прорвать с юга линию Балкан и подать руку плевненской армии, русским войскам не осталось бы ничего другого, как отступить обратно в Румынию

Движение турок

Этот успех, довольно дешевый, так, однако, вскружил голову победоносному генералу, что он просто забыл о Плевне, которая и была тем временем занята пришедшими из Виддина войсками Османа-паши

Главнокомандующий турецкой забалканской армией

Больше всего помог этому главнокомандующий турецкой забалканской армией Сулейман-паша, оказавшийся, на наше счастье, большим поклонником драгомировской тактики

Подобие системы

Некоторое подобие системы можно было найти только до перехода через Дунай, т.-е. в то время, когда наши войска были еще вне непосредственного соприкосновения с противником

Элементарные требования чистоты и порядка

„Бивак главных квартир поражает отсутствием самых элементарных требований чистоты и порядка: зады нашего бивака—чисто цыганский табор

Великий князь

Великий князь не допускал и мысли о том, чтобы начальником штаба при нем был подобный человек: а кроме того, он собирался быть главнокомандующим не на словах только, а и на деле—непосредственно руководя всеми действиями войск, до мельчайших подробностей

Бывший главнокомандующий

Остановились поэтому на такой комбинации: главнокомандующим всей действующей армией был назначен старший из сухопутных генералов царской фамилии, бывший главнокомандующий войсками гвардии и петербургского военного округа, вел

Соображения высшего военного начальства

Уже из этого видно, что мнения и соображения высшего военного начальства вовсе не играли в этой войне руководящей роли

Комическое изумление русских людей

Комическое изумление русских людей, которые ожидали видеть в Болгарии ободранных турками до костей несчастных нищих, и встречали крестьян много более сытых и зажиточных, чем их освободители,—красною чертою проходит через все мемуары об этой кампании3)

Воображаемые трудности

Плохо зная театр войны, мы сочиняли себе воображаемые трудности и, готовясь их преодолеть, затрудняли себе работу уже вполне реально

5 пехотных и 2 кавалерийские дивизии

Они весьма наглядно могли убедиться, что у турок солдат достаточно, и что эти солдаты вовсе не так уже плохи

 Военный человек в известном чине

«Вглядываясь в наших военных, особенно старших,—пишет тот же доктор Боткин в другом месте,—так редко встречаешь человека с специальными сведениями, любящего свое постоянное дело; большая часть из них знакомы лишь с внешней стороной своего дела — проскакать бойко верхом, скомандовать: «направо, [&hellip

Первое крупное дело

В довершение несчастья, первое же крупное дело в кампанию 1877 года, — переправа через Дунай 15 июня—как- будто подтвердило тактику ген

Стрелковые цепи

Стрелкам в этом случае разрешались некоторые вольности—у них был прицел на 1.200 шагов. Но зато „боевые стрелковые цепи не считались серьезной боевой силой, а скорее—прибавкой к сомкнутому фронту; рассчитывалось, главным образом, на огонь залпами из сомкнутого фронта и штыковой его [&hellip

Пункт возрождения старой, николаевской традиции

Но кульминационального пункта возрождение старой, николаевской традиции достигло не здесь: ее торжеством была тактика главного рода оружия,—пехоты

Заграничные образцы

В итоге, кавалерия оказывалась совершенно неспособной нести главную свою работу в современной армии—производить разведки, благодаря чему все нападения турок „всегда являлись для нас неожиданностью", как горько жалуется один из участников кампании 1877—78 гг