5 пехотных и 2 кавалерийские дивизии

Они весьма наглядно могли убедиться, что у турок солдат достаточно, и что эти солдаты вовсе не так уже плохи. Если в первоначальном плане кампании, составленном в первой половине осени 1876 года, и можно найти, действительно, довольно много легкомыслия, то в окончательном проекте этого плана, представленном Милютиным императору в марте 1877 года, дело ставилось вполне серьезно, и расчет турецких сил был весьма близок к действительности. По первому из этих проектов,— оба они составлены одним и тем же лицом, генералом Обручевым, о котором будет еще речь дальше,—русские войска должны были „перейти Дунай, так-сказать, мгновенно, затем разом очутиться за Балканами" и остановиться не ранее Адрианополя, при чем для всего этого признавалось достаточным 5 пехотных и 2 кавалерийских дивизий с некоторым количеством казаков, т.-е, всего 60—70 тысяч человек. Но это было написано до Дьюниша, когда сербские войска еще стояли в поле и оттягивали на себя большую половину турецких сил, находившихся на Балканском полуострове. Затем, турецкая мобилизация к этому времени далеко не была еще закончена, вернее, только-что начиналась. Полгода спустя, тот же автор уже находил, что „для решительного ведения войны на европейско-турецком театре" необходимо до 300 тысяч человек: силы, которые позже, к осени, действительно и пришлось там сосредоточить. Силы противника при этом он определяет на том же театре, приблизительно, в 160.000 чел.; в действительности турки имели в восточной части полуострова, между Дунаем и Константинополем, 189.000; ошибка была, как видим, не очень велика. Словом, вступая в Болгарию, русское военное начальство видело,—во всяком случае, могло видеть— обстановку перед собой довольно отчетливо. Скорей его можно обвинить в том, что оно преувеличивало трудности похода, чем в том, что оно их уменьшало. Мечтая о „всеславянском союзец, у нас не очень заботились изучить географию тех стран, которые должны были в него входить. Главным пособием нашего штаба оказались, поэтому, две австрийские карты: одна—составленная известным путешественником Каницом, другая—официальная. Обе эти карты „оказались впоследствии далеко не полными, особенно в части средней Болгарии, занятой русскими войсками вскоре после переправы через Дунай у Систова".

Comments are closed