7-й карабинерный полк

7-й карабинерный полк полковника Ладинского, — пишет тот же русский генерал, которого мы цитировали несколько выше, — строил в Тифлисе дом для любовницы своего командира; почти на самой границе Персии командир 3-го карабинерного полка князь Севарсемидзе возделывал землю и „ сеял хлеб руками вверенных ему нижних чинов".

Все творившееся в бывших персидских ханствах было, разумеется, как нельзя лучше известно их прежнему государю,

а особенно его наместнику в соседнем с нами Азербейджане, Аббасу-Мирзе. В то время, когда русские войска занимались постройкой домов или пахали землю, в Тавризе кипела работа совсем другого рода. Русский представитель, проживавший в Этом городе, писал Ермолову в 1825 году, что уши членов русской миссии „очень страдают от залпов, которые производятся каждый день после обеда „Мои палатки,—пояснял он,—раскинуты в трех или четырехстах шагов за теми местами, где формируются „бессмертные" полки нового Дария, который в самом деле мечтает противопоставить их фалангам императора Александра". Видевший эти „бессмертные" полки, о которых с такой иронией отзывался штатский дипломат, военный человек—сам генерал Ермолов—вынес из своего знакомства с ними совсем не комическое впечатление. „В Персии почти каждый поселянин воин и с ребячества приобвыкает к ружью,—писал он Александру I еще в 1817 году,—а потому каждый поступает на службу хорошим стрелком. Труды переносят терпеливо, в пище чрезвычайно умеренны, удобны к движениям необычайно скорым, и в короткое время Персия может иметь пехоту, которая станет на-ряду с лучшими в Европе". Настроение в Персии все поднималось, чему не мало способствовало поведение русских властей в занятых Россией ханствах. С населением последних, через Араке, поддерживалась деятельная переписка,—там не могли дождаться, когда наконец, оставшиеся свободными братья придут освободить их из русской неволи)? Духовенство (мусульманское) по обе стороны границы вело совершенно открыто проповедь „священной войны" с неверными. Шахскому правительству нужен был только предлог, чтобы „начать". Сначала его искали в спорах из-за неясных мест Гюлистанского трактата.

Comments are closed