8.000 верст

Нет надобности подчеркивать ничтожность самых цифр для двух государств, граничивших друг с другом на. протяжении 8.000 верст. Когда начала строиться русско-манчжурская железная дорога, вывоз русских денег в Китай увеличился вне всякого сравнения с привозом китайских товаров в Россию. Оборудование одного порта Дальнего стоило почти 19 миллионов рублей; при чем устройство порта далеко не было закончено. Верста Китайско-Восточной железной дороги обошлась в 106—107 тысяч рублей, почти на 10.000 р. дороже версты Забайкальской ветви Сибирской дороги, „наиболее подходящей по условиям постройки к Китайско-Восточной", по признанию официального историка. Попытка его скрасить дело несколькими (кроме одного, весьма жалкими) туннелями, которые пришлось построить в Манчжурии, немедленно же рушится под натиском им самим приводимых цифр: эти туннели могли дать лишку, для Манчжурской дороги, не более 2.000 руб. на версту.

Цитированная нами сейчас книга вышла в 1903 году,— 45 лет после того, как России удалось „ногою твердой стать" на берегах Тихого океана, восемь лет после того, как Россия выступила вершительницей судеб Китая, пять лет после того, как совершилось „мировое событие" захвата Порт-Артура, и более десяти лет с тех" пор, как это событие было предугадано и начало подготовляться тогдашним руководителем русской политики. И при всем том автору книги оставалось только констатировать „слабое развитие русского экспорта в пределах восточно-азиатских государств": по вывозу в Китай Россия занимала тогда седьмое место (ниже Дании!), а по вывозу в Японию—просто „последнее. Мы не будем критиковать его объяснений этого факта—сравнительной дешевизной морской перевозки и дороговизной сухопутной, ибо в распоряжении русских экспортеров был целый, созданный на казенные деньги, „Добровольный флот", а Одесса по числу миль не дальше от берегов Китая, чем Марсель, и ближе, чем Соутхемптон. Суть дела и без того была совершенно ясна. На Дальнем Востоке дело шло иначе, нежели в Средней Азии, потому что последняя была физически изолирована от всех других капиталистических стран, кроме России; в Манчжурии же география отказывалась помогать, в этом случае российской коммерции. На помощь должна была прийти политика: географически, благодаря океану, связанную со всем широким божьим миром страну нужно было изолировать искусственно, введя ее в русскую таможенную черту. Тогда Манчжурия (и Монголия) поневоле сделались бы русским рынком—рынком своего рода крепостным.

Comments are closed