Английское министерство

Впечатление получилось такое, что даже английское министерство поспешило отречься от всякой солидарности с Россией по этому вопросу. К тому же Турция потребовала, с своей стороны, в качестве предварительного условия, вывода русских войск из княжеств,—вполне разумно полагая, что, раз она согласна на русские условия, оккупация, имевшая целью вынудить ее принять эти условия, должна сама собою прекратиться. Посредничество западных держав кончилось полной неудачей — и имело лишь то последствие, что вид всей Европы в роли челобитчицы окончательно укрепил Николая в его самомнении.

На какие реальные факты опиралось это последнее? Английский посол Сеймур говорил, что Николай твердо верил трем вещам: своей военной силе, помощи австрийцев и пруссаков и правоте своего дела. Верить в правоту своего дела было драгоценной особенностью Николая во всех его поступках; он не допускал, чтобы он мог быть не прав. Оснований этой веры приходится искать в его индивидуальной психологии. Мы не пишем здесь индивидуальной характеристики императора Николая: для истории имеют больше значения два других его верования. „Военная сила“ состоит, во-первых, в людях—во вторых, в деньгах, нерве всякой войны. Насколько Николай был прав, считая себя „сильным11 в этом отношении? Беспристрастный анализ показывает, что найти в прошлом больше самообольщения было бы трудно. Щедрый русский царь, подаривший нищей Австрии шесть миллионов на бедность в дни ее борьбы с революционными силами, сам был весьма недалек от банкротства. Реформа Канкрина, восстановившая денежное обращение, создавала иллюзию богатой, экономически развитой страны: но это была именно только иллюзия. На деле выпуск кредитных билетов, разменивавшихся рубль за рубль, вместо старых ассигнаций, был прежде все ловким маневром, имевшим целью извлечь золото и серебра из народного обращения и переместить их в казенный сундук. Распространялись слухи, что серебряные рубли совсем потеряют свою ценность и не будут приниматься ни в какие платежи.

Comments are closed