Артиллерия, отвечавшая англичанам

Монастырь отчасти этим и был, ибо там оказалась артиллерия, отвечавшая англичанам. Последние, впрочем, по всей вероятности, не имели в виду ни разрушить, ни взять Соловецкую «крепость»— стратегическое значение которой было еще во много раз меньше чем несчастного Бомарзунда. Наделав достаточно шуму, английские пароходы ушли. На Черном море англо-французский флот начал свои операции с бомбардировки Одессы, делая вид, что хочет сделать высадку в тыл дунайской армии. На этот раз, однако, и демонстрация велась очень вяло и потому неискусно. Союзный флот ограничился разрушением одной русской батареи и бросил несколько бомб в город. Союзников, видимо, смущало интернациональное значение Одессы и характер ее населения, где иностранцы—в том числе французы англичане, итальянцы и австрийские немцы—едва ли не преобладали в то время над русскими. Как бы то ни было, Одессы, как и Соловецкого монастыря, они не уничтожили и не взяли. Это событие привело Погодина в необычайный восторг. Привирая для большего эффекта и рисуя картину поединка целого флота, тридцати линейных кораблей, „чуть ли не с тысячей иушеки против одной „полевой пушченки" в руках прапорщика, который „здоровехонек, оглох только, говорят, от громкой пальбы —московский публицист задорно спрашивал своего воображаемого оппонента: „и это не чудо? Так что же Это такое?" А что в Соловках „птицы на монастырских дворах все целы"—это не чудо? „Нет", глубокомысленно заключал он последнюю статью о монастыре: „они напали на монастырь,— да явятся дела божие на нем".

Благочестивых людей скоро должно было постигнуть большое разочарование: в сентябре того лее 54 года „англо-французы" нашли, что морские демонстрации ими достаточно использованы, и приступили к серьезным действиям одновременно на суше и на море—при чем уже никаких чудес не наблюдалось. Объектом этих действий, как можно было и ранее догадываться, стал Севастополь. Крупнейшая военная гавань России на Черном море, главная стоянка черноморского флота, с его верфями и доками,—это был жизненный центр; удар в него сразу парализовал всю ту систему, при помощи которой Николай надеялся держать в руках Турцию—и по временам, действительно, держал в руках. Еще в конце 30-х годов, в дни конфликта из-за египетского паши, генерал Гильемино, французский посланник в Константинополе, собирал сведения, могущие послужить французам при их экспедиции в Крым и осаде Севастополя.

Comments are closed