Четвертый пункт

Четвертый пункт заменял исключительное покровительство православным на Востоке со стороны России—которого добивался Николай I—покровительством всех европейских держав всем христианам Турции. Это был тяжелый удар для русского самолюбия—но к нему уже давно приготовились )._ Камнем преткновения был третий пункт, звучавший по форме весьма невинно: он касался пересмотра трактатов 1841 года,—закрывших Дарданеллы для военных судов всех наций. Для русского правительства не долго могло быть тайной, что под видом пересмотра трактатов, „морские державы" решили добиваться распространения нейтрализации Дарданелл и на Черное море, т.-е. запрещения русскому правительству держать на этом море военные суда. Пока была хотя малейшая надежда на спасение черноморского флота, пункт этот категорически отвергался нашими дипломатами. Падение Севастополя, сведшее наши морские силы на юге к двум кораблям в Николаеве, заставило поколебаться: переговоры, прерванные в июне, были вновь начаты—на этот раз частным путем с одной Францией. Но падение Карса (16 ноября 1Ь55 г.) вновь подняло настроение Александра II, давно дожидавшегося этого успеха, как реванша— хотя, нужно сознаться, и чрезвычайно слабого—за Севастополь ). Признание 4-го пункта было взято назад.—под предлогом его „неопределенности"; было заявлено, кроме того, что Россия никогда не согласится на условия, „унизительные для ее достоинства". Вновь возник вопрос о продолжении войны, которая казалась уже конченной. „Морские державы" требовали от Австрии исполнения ее обязанностей, как союзницы 2), и открытого присоединения к коалиции.

Положение Буоля было необычайно трудное. Разрыв с Россией —при необеспеченности поддержки со стороны Германии—-грозил тяжелой и далеко небезопасной войной. Русский штаб уже выработал план похода прямо на Вену; номинально, русские силы, собранные на границах Австрии, были огромны— и только опыт мог решить, насколько реальны эти грозные цифры. А в случае неудачи—или даже неполной удачи и затяжки военных действий—Брук наверняка предсказывал банкрот  CTWO. Но еще опаснее был разрыв с Францией. Колебание Австрии давно уже вынудили Наполеона III к шагу, имевшему гораздо более политическое, чем военное значение: в коалицию был введен Пьемонт3), маленький, но чрезвычайно настойчивый антагонист Австрии на Апеннинском полуострове.

Comments are closed