Действия русских войск в Средней Азии

Действия русских войск в Средней Азии (особенно хивинская экспедиция 1873 года) самым серьезным образом беспокоили английскую дипломатию, видевшую в них предварительные рекогносцировки на пути в Индию. Россия должна была сделать

формальное заявление, что она считает Афганистан вне сферы своего влияния, т.-е. далее на юг не пойдет. Но англичан это плохо успокоило, тем более, что завоевания продолжались: в

1876 году Россия присоединила Кокан. При таких условиях, война на Ближнем Востоке, где Россия была под надзором всей Европы и, как показал уже неоднократный опыт, многого сделать не могла,—такая война являлась для Англии в высшей степени желанной диверсией. Английское правительство энергично поддерживало в Константинополе то прогрессивно-националистическое течение, которое и тогда уже носило название „младо-турецкого" и стремилось одновременно к европеизации Турции в области политического устройства и к освобождению ее от позорного вмешательства чужих держав в ее внутренние дела. При английском покровительстве представители этого течения среди турецкой администрации пошли так далеко, что решились на дворцовый переворот: султан Абдул-Азис был свергнут (вскоре он был убит) и заменен сначала Мурадом, а затем, когда тот оказался мало подходящим к своей роли,—Абдул- Гамидом. Русскому влиянию этим был нанесен смертельный удар. „Тройственный союз,—писал Игнатьев одному из своих ближайших подчиненных,—как я и предвидел, потерпел полное фиаско. Ради венских изобретений  мы были связаны по рукам и по ногам а, между тем, английский флот явился в Безику, и Англия открыто поддерживает мусульманскую революцию. Флот не имел с нашей стороны соответствующего противовеса. Здесь совершенная анархия, разгул фанатизма в провинциях. Дипломатического действия никакого быть не может, пока не образуется серьезное правительство, и султан не сделается хозяином. Теперь он пленник олигархии пашей". Но в данный момент Россия и не нуждалась уже в дипломатическом влиянии на Турцию: еще раньше Александр II уже заявлял, что ему с дружбой султана „нечего делать". России сейчас нужна была война, и если сам император еще колебался, то в Аничковском дворце, где жил наследник престола, Александр Александрович, настроение было совершенно определенное.

Comments are closed