Добыча от новой революции

Надо было взаимно застраховать полученную добычу от новой революции. Этой цели и отвечал договор, подписанный в сентябре 1815 года вождями коалиции—акт основания Священного Союза.

Внешняя форма этого документа, до тошноты пропитанного тем ханжеским духом, который был так свойствен императору Александру в эти годы, так же мало дает понятия о его действительном значении, как текст любого трактата того времени— и даже еще менее: из всех „звучных и пустых" документов эпохи конгрессов—это наиболее „звучный и пустой“,— здесь Меттерних был совершенно прав. Благочестивое настроение овладевало тогда Александром Павловичем по всякому важному и неважному поводу: после удачного смотра войск при Вертю, например, он так умилился, что сердце его, по собственным его словам, „наполнилось любовью к его врагам, и он мог горячо молиться за них всех“. При таком интимном общении с богом в каждом будничном случае своей жизни, мог ли Александр не примешать религии к такому решительному шагу, как основание „союза государей против народов? Но мы жестоко ошиблись бы, если бы стали искать источника нового союза в религиозном настроении русского императора. Держа – вы-союзницы могли действовать вместе и совершенно деловым образом, не поминая имени господа бога всуе. Таким практическим проявлением Священного Союза были, например, протоколы, подписанные державами-союзницами в ноябре 1815 г.—и дополняемые инструкциями, полученными главнокомандующим оккупационной армии во Франции, Веллингтоном2). Трактат 20 ноября (н. ст.) интересен в том отношении, что он представляет собою новое издание двух договоров, заключенных ранее—1 марта (н. ст.) 1814 г (Шомонский трактат) перед первым взятием Парижа союзниками и 25 марта (н. ст.) 1815 г., перед началом последней войныс Наполеоном, — но издание дополненное. Дополнение вызвано именно тем случаем, который дал повод к возобновлению войны: воскресение бонапартизма в его новом—и тем более опасном—г виде, в союзе с демократическими идеями.

Comments are closed