Достаточные силы

Черняеву и его кружку. Как только турецкому правительству удалось сосредоточить на театре войны достаточные силы, Черняеву очень быстро пришлось перейти от наступления к обороне, а скоро он оказался не в силах даже и обороняться. 17 октября 1876 г. сербская армия была на-голову разбита под Дьюнишем, и дорога на Белград была открыта перед турками. Сам Черняев должен был признать, что дальше вести войну невозможно. Попытка справиться с „умирающим Османом“ руками самих балканских славян терпела полную неудачу.

Логическим выводом из этой неудачи было бы непосредственное вмешательство самой России в войну, —на что, как мы видели, и рассчитывало сербское правительство. Но неожиданно обнаружившаяся сила „умирающей" Турции сильно обескуражила дипломатию Аничковского дворца. Недавно, надеявшаяся, что достаточно будет посылки в Сербию нескольких тысяч русских добровольцев, она скептически относилась теперь даже к возможности поправить дело путем отправки туда двух русских, дивизии, на чем очень настаивал князь Милан. Последствия показали, что это был очень здоровый скептицизм: для того, чтобы справиться с Турцией, оказалось мало даже шести

армейских корпусов, а не только двух дивизий. Но в первую минуту положение было весьма неловкое. На требование русского правительства заключить перемирие с Сербией на шесть недель, Норта, правда, тотчас же ответила согласием: она тоже еще не чувствовала себя готовой к войне с Россией. Но являлся вопрос, что же делать дальше? Шаг, на который решился Александр Николаевич непосредственно после известия о дьюнишской катастрофе, показывает, каким затруднительным казалось ему положение России: он обратился к посредничеству Англии, предложив ей созыв обще-европейской конференции по балканским делам. Тон, которым говорил император с английским послом по этому поводу, поражал своей трезвостью после фанфаронад славянского комитета и даже после официальных за- явлений русской дипломатии в предшествующие месяцы. Александр II уверял своего собеседника, что „пока еще нет и речи о признании Румынии и Сербии независимыми королевствами", а что провозглашение королем Милана произошло без ведома России. Что русское правительство, далекое от того, чтобы поощрять „лихорадочное возбуждение" в России, на которое жаловался английский посол, наоборот, стремилось, будто бы, „пустить в него струю холодной воды“, и что теперь, впрочем, возбуждение уже утихает.

Comments are closed