Двадцать лет

Какого рода противник их здесь ожидал, мы уже видели выше: за двадцать лет условия нисколько не изменились. Нестройные ополчения турецких пашей были, пожалуй, еще менее грозным врагом, чем обученные английскими офицерами батальоны Аббаса-Мирзы. Кто знает историю наших позднейших кампаний в Азиатской Турции, 1853—56 и 1877—78 гг., когда довольно значительным русским силам—более крупным, чем те, какие находились в распоряжении Паскевича,—приходилось покупать каждый шаг вперед тяжелыми жертвами, не может без удивления читать рассказ о походах русских войск в тех краях в 1828—29 гг., и неизбежно выносит впечатление, что турки, как военная сила, значительно поднялись в течение XIX века. Главное затруднение для Паскевича,—как в свое время для Гудовича и Тормасова,—представляли воинственные горные племена разных наименований,— лазы, аджарцы и тому под. Взятие защищавшихся последними горных крепостей, Ахалкалаки и Ахалцыха (в июле—августе 1828 г.), принадлежало, пожалуй, к самым трудным операциям этой войны. С самими турками дело шло гораздо легче: тот самый Карс, который стоил русской армии столько крови в два последующие раза—в Крымскую войну и в войну 1877 года— теперь был захвачен с налета, без осады, с ничтожными относительно потерями. В конце-концов, Паскевичу и здесь угрожала опасность зайти слишком далеко и взять слишком много:

русские войска проникли в 1829 году в такие места, куда они уже не заходили никогда потом. Был занят не только Эрзерум, но и Байбурт, а передовые отряды Паскевича готовы были итти еще далее—в глубь Малоазийского полуострова. Из Петербурга все это казалось чуть не повторением походов Александра Македонского, и счастливый победитель был осыпан наградами, каких не получал еще ни один русский генерал со времен Суворова и Кутузова,—до Георгия первой степени включительно. На деле же, полунезависимым, весьма рыхло связанным тогда с Турецкой империей племенам Армянского нагорья в сущности было все равно, кого признавать своим сюзереном—турецкого султана или русского императора. А на туземных ополчениях этих народцев держалась здесь вся турецкая оборона. Николай поступил вполне разумно, удержав за Россией только стратегически ей нужные части ахалцыхского пашалыка—не увлекшись и здесь широкими завоевательными планами своего нового фельдмаршала.

Comments are closed