Двухлетняя война

Финляндию оказалось легче завоевать, чем дунайские княжества: но и для этого понадобилась двухлетняя война (1808—1809 г.), в которой Франция не помогла нам ни одним солдатом. А между тем, разоряя и подчиняя франко-русскому влиянию скандинавскую союзницу Англии, Россия выполняла на севере работу, в высокой степени полезную для „континентальной системы—и позволяла творцу Этой системы направить все силы для упрочения своего положения на западе и юго-западе Европы.

Первые месяцы после Тильзита оба императора еще довольно успешно разыгрывали роль „друзей"—которую они усвоили себе на историческом плоту посреди Немана. Александр шел навстречу всем желаниям Наполеона. Человек, недавно еще мечтавший, как о счастливейшем дне своей жизни, о возвращении Людовика XVIII во Францию, теперь теснил эмигрантов и запрещал им носить в России белую бурбонскую кокарду. Государь, два года назад до глубины души возмущавшийся тем, что у сардинского короля отобрали часть его владений, теперь находил совершенно естественным, что у испанского короля вовсе отняли его королевство. Получив известие о байконском coup detat, Александр поздравлял Наполеона с открытием „новой блестящей страницы" его истории—и одним из первых поспешил признать королем Испании Жозефа Бонапарта. Наполеон отвечал любезностями на любезность: но отвечал весьма расчетливо. В ответ на определенные политические шаги Александр вправе был ожидать таких же встречных шагов от своего нового союзника: вместо этого получалось—то драгоценное оружие, то картина, писанная на фарфоре—настоящий шедевр севрской мануфактуры,—то платья из Парижа для г-жи Нарышкиной, по личнойу выбору Наполеона, который проявил себя большим знатоком в этом вопросе. Александр говорил по всем этим случаям множество комплиментов французскому посланнику,—но затем переходил на более деловую почву: заводил, например, речь о дунайских княжествах. В ответ из Парижа получалось длинное и весьма живо написанное письмо, где чувствовалась богатая фантазия императора французов: в нем говорилось о походе на Индию, о близком взятии русскими Стокгольма, о многих других приятных для русского самолюбия вещах; но практический вопрос о княжествах нисколько вперед не двигался. Мало того—французские войска не двигались с Вислы и продолжали занимать Пруссию.

Comments are closed