Элементарные требования чистоты и порядка

„Бивак главных квартир поражает отсутствием самых элементарных требований чистоты и порядка: зады нашего бивака—чисто цыганский табор. В нашей главной квартире, за отсутствием большей части органов полевого управления, находящихся еще где-то позади, не организована даже правильная рассылка бумаг и депеш: вестовых и разносных книжек нет! Спешные бумаги и депеши посылаются со случайно подвертывающимися людьми, а потом, за суетою, забывается, с кем послано. Но всего печальнее то, что высокопоставленные лица уже свыклись с этим хаотическим состоянием и считают его неизбежным. Еще два месяца спустя тот же наблюдатель писал: „Главная квартира изумляет многочисленностью праздношатающихся дармоедов. Народу праздного, слоняющегося по целым дням без всякого дела и занятого одними сплетнями и пересудами—видимо-невидимо. Состояние „для поручений" и „в распоряжении" предпочитается должностям командным. Один состоящий для поручений генерал открыто и громко роптал на свое назначение бригадным командиром, как на незаслуженную обиду: впрочем, отчасти он был прав, так как это состоялось только для того, чтобы очистить его место для другого, только-что

произведенного генерала, пользующегося большим фавором. Один из состоящих при штабе полковников (только-что произведенный) испугался, когда ему предложили стрелковый батальон, и уклонился от этого назначения. Но с точки зрения собственной выгоды эти „праздношатающиеся дармоеды" рассуждали вполне разумно. Во-первых, „состояние при“ было самым безопасным состоянием, какое только можно было найти на войне. „Твое беспокойство о том, что я могу подвергаться опасности от пуль, меня просто заставляет смеяться", писал своей жене лейб-медик Александра И, С. П. Боткин, вместе со всею свитой ездивший на позиции. „Не только мы—нечего и говорить обо мне—но, например, адъютанты великого князя Николая Николаевича до сих пор, в добрый час сказать, ни одной царапины не получили. А в то же время эта безопасная должность давала такое влияние, которому мог бы позавидовать любой строевой генерал. Не только адъютантов, простых ординарцев, почти мальчиков, главнокомандующий посылал с самыми серьезными поручениями; после неудачи под Еленой, например, один из них, в чине штабс-ротмистра, был послан производить следствие над проигравшими сражение генералами. Словом, присутствие двора—и даже целых двух дворов—на войне давало все те результаты, каких можно было ожидать по всем предыдущим опытам, начиная от Аустерлица.

Руководимая этим живым хаосом армия не могла, разумеется, выполнять никакого определенного плана.

Comments are closed