Гарнизон турецкой крепости

Несмотря на то, что в его распоряжении было до 90 тыс. чел. войска, тогда как гарнизон турецкой крепости не превышал 18 тысяч, он не решился окружить ее со всех сторон. Напротив, сам он очень опасался быть окруженным прежде всего, поспешил тщательно укрепить свой собственный лагерь, как будто ему предстояло в ближайшем будущем «з осаждающего превратиться в осажденного. Напрасно Николай Павлович доказывал ему, что ни австрийская армия, ни англо-французский десант не могут очутиться нижнем Дунае так скоро—и что в течение, по крайней мере, семи-восьми недель ему не придется иметь дело ни с каким неприятелем, кроме тех турок, которых он видел перед собой. Осадные работы велись так же осторожно и пугливо, как и все остальное: приказано было вести их с таким расчетом, чтобы осаду можно было без затруднений снять в каждый данный момент. Между тем обнаруживались зловещие признаки дезорганизации армии и внизу, и вверху. В ночь открытия траншей, из-за случайного выстрела какого-то солдата, паника охватила целую бригаду, я она бежала, бросив на произвол судьбы инженерных офицеров с их рабочими, которых должна была прикрывать. Так как нашими противниками, к счастью, были турки, то приключение это обошлось без дурных последствий. Но две недели спустя Николай Павлович и его двор были ошеломлены известием о другом акте и субординации, на этот раз среди высших чинов армии, имевшем самые грустные последствия. Командовавший войсками против одного из фортов Силпстрии, Араб-Табии. генерал Сельван, поддавшись убеждениям состоявшей при нем гвардейской молодежи, наскучившей сидеть против крепости и желавшей отличиться, самовольно, не спросясь главнокомандующего, повел на приступ свою дивизию. Так как атака была совершенной импровизацией, то другие части армии не могли ее поддержать: получилось крайне беспорядочное и кровавое дело. В довершение несчастья, когда головы русских колонн уже взбирались на турецкие окопы,- Сельван был убит, и принявший вместо него команду генерал, испугавшись ответственности, велел ударить отбой. Отступая под жестоким огнем турок, наши войска потеряли еще множество народа. Почти все виновники этого безумного предприятия погибли или были искалечены, и Николай решил предать дело воле божией. „Надеюсь", писал он, однако, Паскевичу, „что возьмем свои меры, чтобы: впредь таковой необдуманной отваги и бесплодной траты люде« не было".

Comments are closed