Гнет „континентальной системы”

Положение Наполеона было до крайности затруднительное. Германии чрезвычайно тяжело доставался гнет „континентальной системы": при всем раболепстве государей Рейнского союза перед Францией, они не смогли бы удержать своих подданных от присоединения к Австрии и России, раз войска коалиции вступили бы на германскую почву. Но Австрии и России здравый смысл диктовал—пользоваться минутой. Нужно было во что бы то ни стало расколоть возможных союзников раньше, чем они успели столковаться. Нужно было произвести демонстрацию, которая ослепила бы глаза наивных немцев—и заставила бы их думать, что могущество Наполеона так лее прочно, как оно было год тому назад. А для этого нужно было показаться в центре Германии рука об руку со своим „другом1, императором Александром; пусть люди верят, что союз России и Франции несокрушим и вечен, тргда они десять раз подумают прежде, чем ссориться с Наполеоном. А затем, мы уже видели, как ловко пользовался император французов чужим добром, останками еще живой Турции; чтобы бросить яблоко раздора между державами старого порядка: Александр твердо надеялся привезти из Эрфурта „кусок Турции", и на Этом надо, было играть. Игра была ведена мастерски: Эрфуртский конгресс на три года отсрочил столкновение с Россией, на четыре—образование коалиции и дал возможность Франции скопить такие запасы сил, которые самую коалицию помогли ей растянуть почти на три года.

Само собою разумеется, что такой результат не мог быть достигнут личным уменьем Наполеона, как бы велико оно не

было. В сентябре 1808 года объективные условия на востоке Европы были за него. Прежде всего крайне выгодно для него было соотношение сил внутри России. Оппозиция, вызванная Тильзитским миром, еще не успела охватить народной массы. Настроение даже широких кругов дворянства еще не вполне определилось: к проектам Сперанского только что приступали, и Александр еще твердо надеялся осуществлением этих проектов примирить с собою дворянское общество.

Comments are closed