Интересы Франции

„Россия отделяет интересы Франции от прискорбных явлений, совершившихся в Италии после Виллафранкского мира,—писал князь Горчаков,—и считает необходимым соглашение великих держав, чтобы противодействовать злу“. В Париже поняли-было это „соглашение великих держав, при помощи которого русское правительство надеялось разделать то, что Франция только- что сделала на Апеннинском полуострове, как начало формальной коалиции против Франции, и Александру II пришлось успокаивать французского посла, что имеется в виду именно только я соглашение, а пока еще не коалиция. Но в более интимных разговорах русский император не скрывал перемены своего настроения. „Доверие мое к политическим видам Людовика-Наполеона сильно поколеблено,—говорил он своему послу во Франции, гр. Киселеву:—его приемы не безупречны. Нужно внимание, чтобы не даться в обман. Под впечатлением итальянских событий (а отчасти, конечно, и начинавшегося уже брожения в Польше) „всемирная революция скова начинала тревожить русского императора, непосредственно после Парижского мира собиравшегося было ограничить свое внимание исключительно внутренними делами. И этим новым его настроением не преминули, конечно, воспользоваться правительства, желавшие расстроить русско-французский союз. Во главе их была Пруссия, которою тогда уже управлял, от имени своего помешанного брата, дядя Александра II, тогда еще принц Вильгельм, вскоре и сам ставший королем. „Его личному влиянию следует приписать возбуждение подозрений царственного племянника против Наполеона, которого он в письмах своих и беседах выставлял, как орудие всемирной революции, неустанно стремящейся к ниспровержению законного порядка в Европе). Когда в 1860 году Киселев, несколько отставший от последних петербургских взглядов, вздумал представить своему государю проект формального договора России и Франции, Александр написал на нем: „против кого? В самом деле, не против же единственных держав Европы, на благонамеренность которых можно было положиться,—Австрии и Пруссии?

Comments are closed