Известный русский статистик

А не менее известный русский статистик того времени Арсеньев констатирует, что целый ряд шуйских текстильных фабрик жил персидским рынком. Крупнейшая шуйская фирма Посылиных до того освоилась в Закавказье, что в Тифлисе ее считали своей, местной фирмой, по-видимому, совершенно забывая о ее шуйских фабриках. В нашей литературе анекдотической фигурой стал купец с персидским орденом „Льва и Солнца". И теперь редко кто дога

дается, что этот анекдот, как латы Дон-Кихота, напоминает о далекой героической эпохе русского промышленного капитализма; Пошлин был первым кавалером этого персидского ордена из русских коммерсантов. Но Персии николаевским фабрикантам было мало. Из опубликованной в позднейшее время секретной переписки южно-русских администраторов  с министром финансов Канкриным мы узнаем об обширных планах николаевского правительства—завладеть не только персидским, но и турецким рынком, отбить у англичан Трапе- зунд, главный впускной порт для английских товаров на южном берегу Черного моря. Чтобы достигнуть этих целей, николаевская дипломатия все больше и больше нажимала на Турцию, и добилась того, что в 1833 г., по так-называемому Хункиар- Искелесскому трактату, русский император стал почти таким лее хозяином на берегах Босфора, как на берегах Невы. Этого уже англичане не выдержали, и в воздухе запахло войной. От Хун- киар-ИскелесскОго договора Николаю Павловичу через несколько лет пришлось отказаться, и опасность войны с Англией была отодвинута, но отнюдь не устранена навсегда. В последние месяцы своей жизни, летом 1854 г., Николаю I довелось-таки увидеть из окон своего петергофского дворца то, к чему он готовился в 1835 г.: английский флот, крейсирующий перед Кронштадтом.

Конфликт был длителен и упорен, он не мог разрешиться мирно потому, что он вовсе не был местным, восточным: спор из-за турецко-персидского рынка был только наиболее бьющим в глаза симптомом распри,—поле этой распри было несравненно шире. В начале XIX века Россия не считалась еще промышленной страной. Для Западной Европы—для той же Англии, прежде всех других—это был громадный склад сырья: леса, сала, пеньки, и все большую п большую роль начинала играть на европейском рынке русская пшеница.

Comments are closed