Кавказская армия

Что такое представляла из себя вообще армия Николая Павловича, мы уже знаем. Кавказская армия разделяла до известной степени преимущество черноморского флота—быть за глазами у Николая, и имела благодаря этому возможность тратить силы не на подготовку к парадам и смотрам, а на свое прямое дело. Поклонники шагистики изредка!, делали такие же набеги на кавказскую армию, как та—на кавказских горцев: одним из первых в их ряду был Паскевич начавший учить кавказцев маршировать чуть не прямо на поле| битвы с персами. Но суровая действительность Кавказской/ войны скоро отучала от петербургских замашек,—как это было и с Паскевичем: года через два и он уже находил ермоловскук „распущенность “ но части фронта вполне естественной при местных условиях. Но, несмотря на все это, основной тип тактики и здесь оставался тот же, что и всюду: сомкнутый строй н удар в штыки и здесь были самым: общепринятым построением и наиболее распространенным тактическим приемом.

Плохие подражания европейским войскам, накопи были тогда персидская и турецкая армии, в качестве главного нашего противника. очень помогли укорениться этим приемам: ни турки ни персы „штыка не выдерживали“. Совсем иное дело был» горцы: не имей вовсе штыков, они кидались в рукопашная» только « самом крайнем случае—и тогда дрались отчаянно, до последнего человека. Обычная же их тактика была всецело построена на применении ружейного огня—столь презиравшегося не только николаевскими стратегами, но и долго  до Драгомирова включительно г). На полудиком Кавказе русский солдат, со своей кремневой гладкостволкой времен двенадцатого года, впервые познакомился с действием нарезного оружия—познакомился на самом себе. Винтовки горцев представляли собою, правда, один из самых первобытных образчиков Этого типа, но все же они давали им возможность поражать противника на гаком расстоянии, на котором русские гладко- стенные ружья были для них совершенно безвредны. То. что тогдашняя винтовка.—куда пулю приходилось загонять молот ком,—стреляла много медленнее нашего солдатского ружья было весьма плохим утешением: горец отвечал на сто наших выстрелов одним, но почти никогда не давал промаха, тогда как из ста русских нуль редко попадала в цель хоть одна. В конце-концов, „опытные" кавказские генералы применились к оружию своего противника, но при помощи средства столь варварского, что оно могло употребляться лишь в русской армии Николаевских времен: идя в атаку, они, обыкновенно, пускали первую роту отдельно вперед,—под расстрел горцам, том расчете, что последние, разрядив но ней свои винтовки, не успеют зарядить их снова раньше, чем остальные роты будут уже у них на шее.

Comments are closed