Ключ к объяснению

Но примитивности русско – туркестанского капитализма мы не должны забывать уже потому, что она дает нам ключ к объяснению того затяжного военного положения в крае, о котором мы говорили выше. Когда в 90-х годах прошлого века г. Марков ездил по русской Средней Азии, кругом него стон стоял_ от жалоб на засилье сарта. „ Русским тут теперь делать нечего,— говорил г. Маркову один ташкентский старожил-еврей. — Тут теперь все сарт захватил. Половина домов в русском городе уже их. И строили их тоже они. Подряды опять-таки все у  них, мастеровые, торговцы — все ж они. Куда ни кинься, все  сарт да сарт“. Под влиянием этих разговоров автор написал и свою характеристику сарта, уже отчасти цитированную нами  выше. „Этот чрезвычайно способный и деятельный народ, вдобавок изумительно скромный в своих вкусах и образе жизни, очень быстро усвоил все полезные нововведения, внесенные русской цивилизацией, очень хорошо понял их выгоду для себя и в настоящее время сделал почти невозможным соперничество с ним в его родном краю,—где ему и углы помогают,—русских купцов, русских заводчиков и фабрикантов, русских подрядчиков, русских мастеровых. Можно предвидеть, что пройдет еще немного лет, и русский элемент в крае будет представляться ! только военным сословием да чиновным людом". „Одновременно 1 с экономической силой сартов разрастается с каждым днем, по уверению местных русских жителей, и распущенность их нравов". Военный, знаток Туркестана, рассказывавший г. Маркову, как до прихода в край русских ни один дом в Ташкенте не запирался на ночь, сразу же объяснил своему собеседнику причины и „экономической силой распущенности". Вся суть, по его словам, была „в новых судах", т.-е. введенном в крае русском судопроизводстве, без присяжных, разумеется, но с некоторыми европейскими обрядностями („признаете ли вы себя виновным? и тому подобные глупости.").

Что и русский генерал не мог осуществить своей программы без помощи местных элементов, в лице крупной болгарской буржуазии, представленной партией консерваторов х), это было слишком естественно и вовсе не ставило еще переворота в национальные рамки,—не делало его исключительно домашним болгарским делом.

Comments are closed