Князь Александр

Князь Александр,—неизвестно, было ли это продолжением двойной игры, или просто на дело повлияли его немецко-гвардейские привычки,—стал на сторону Соболева. „Драгуны" остались х). Но выборы в собрание, несмотря на их участие, прошли дружно под лозунгом , Болгария для болгар, и „соболевский" закон нисколько не помешал тому, что выбранные на основании этого закона депутаты весьма решительно выразили недоверие генералу Соболеву, потребовав, чтобы министром общественных работ был назначен болгарин. Никакой надежды провести через такое собрание „русский" тип железнодорожного проекта, разумеется, и быть не могло. В следующую сессию концессия на постройку железных дорог была передана одной болгарской компании.

Неудача с железными дорогами в свое время чрезвычайно мало обратила на себя внимание современников, за исключением, разумеется, лиц специально заинтересованных—Поляковых и Гинзбургов, Но, в сущности, это было начало конца. Недостаток места не позволяет нам сколько-нибудь подробно остановиться на перипетиях борьбы, которую вела русская дипломатия в Болгарии в последующие пять лет до дня 5 ноября 1886 года, когда 1 страна-освободительница прекратила всякие дипломатические сношения с освобожденной ею страной. Мы напомним только, что весь этот пятилетний промежуток наполнен для русского правительства одними неудачами. Все попытки вернуть болгар к „исполнению своего долга® ласкою или угрозою ни к чему не приводили. Разорвав с консерваторами, „генерал думал опереться на либералов и, в залог будущей дружбы с последними, восстановить уничтоженную при участии России тырновскую конституцию: Баттенберг примирился с либералами и восстановил конституционный порядок раньше, чем Соболев и его коллега успели за это приняться. Тогда русская дипломатия, в виде постоянного средства завоевать симпатии болгар, стала подготовлять объединение северной и южной Болгарии (восточной Румелии); правительство князя Александра и тут кончило дело скорее, чем русские могли его начать. С момента унии (8 сентября 1885 года) русское влияние в Болгарии могло рассчитывать исключительно на факторы наиболее материального свойства—-на деньги и штыки. Но первым не удавалось устроить больше нескольких пронунциаменто, в роде низвержения князя Александра в августе 1886 года,—результаты которых не могли продержаться дольше двух дней. А вторых „Европа" твердо решила не впускать вторично в Болгарию.

Comments are closed