Колониальная политика Жюля Ферри

Ответом на эту потребность и была колониальная политика Жюля Ферри (1880—1885). Впоследствии, когда эта политика потерпела неудачу, французские публицисты из руссо-фильского лагеря и здесь усмотрели „интригу" князя Бисмарка, толкнувшего, будто бы, республику в заморские авантюры, чтобы развязать себе руки в Европе. Но германский канцлер был тут ни при чем: националистская публицистика смешала причину со следствием Это Жюлю Ферри нужно было поддерживать хорошие отношения с Германией, чтобы нечаянные европейские осложнения не испортили ему как-нибудь внеевропейских конъюнктур, а к этим последним его толкала экономическая необходимость. Как бы то ни было, несомненно, что правление Ферри отмечено одновременно и чем-то в роде entente franco-allemande, и рядом колониальных захватов. Первой намеченной жертвой французского капитализма в новой стадии его развития стал Тунис. Но полуварварская страна с ограниченными потребностями могла служить лишь очень плохой заменой утраченного в Европе. В более далеких областях восточной Азии, на границах захваченной еще Наполеоном Ш Кохинхины, французская промышленность могла найти потребителя совсем иного рода, в лице многолюдного, трудолюбивого и относительно высококультурного населения южного Китая. Как набеги кочевых племен на границы Алжира,—набеги, на которые до конца семидесятых годов никто не обращал решительно никакого внимания,—дали предлог к оккупации Туниса, так испокон века грабившие аннамитские разбойники в начале восьмидесятых годов вдруг обеспокоили французское правительство: явился повод для тонкинской экспедиции. То было главное поле битвы французского колониализма: война с аннамитскими разбойниками очень скоро перешла в форменную, хотя и не объявленную формально войну с Китаем. Падающая на этот же период первая экспедиция на Мадагаскар была, сравнительно с тонкинской войной, ничтожным боковым ответвлением колониальной политики Франции в первой половине восьмидесятых годов.

Но и в этом мелком деле, как и в самом крупном, Жюля Ферри ждали одинаковые неудачи. В Тунисе французы третьей республики оказались такими же усердными администраторами и такими же несчастливыми колонистами, какими были они в заморских странах в дни Кольбера.

Comments are closed