Комическое изумление русских людей

Комическое изумление русских людей, которые ожидали видеть в Болгарии ободранных турками до костей несчастных нищих, и встречали крестьян много более сытых и зажиточных, чем их освободители,—красною чертою проходит через все мемуары об этой кампании3).

В ближайшей связи с этим разочарованием стояло другое,— серьезнее отразившееся на чисто .военной стороне похода. Если теперь даже и в славянофильских кружках не верили уже в возможность справиться с турками руками одних балканских славян, то все же надеялись на их помощь и были убеждены, что вступление русских войск в Болгарию будет сигналом для поголовного восстания угнетенного славянского населения. В чаянии этого, уже заранее, еще в Румынии, были сформированы кадры будущей болгарской армии. Но „расчет на активное соучастие болгар совершенно не оправдался", писал в своем дневнике один из участников кампании в середине июля, через месяц приблизительно после вступления русских войск в Болгарию. „В высших сферах были убеждены, что добровольцы повалят массами отовсюду: только поспевай формировать новые дружины. Между тем, даже на пополнение шести существующих не поступило из болгар, до сих пор, ни одного человека"4). В болгарских городах главную квартиру встречали молебствиями, приветственными речами и цветами, но дальше этого усердие к делу освобождения славянства же шло. В деревнях крестьянство держалось и совсем угрюмо и неприветливо, вызывая у наших солдат, и даже не у одних солдат, упреки в черствости и неблагодарности, едва ли основательные, так как эти мирные люди и не думали звать к себе русские войска. Как бы то ни было, тот факт, что народное восстание между задунайскими славянами и не думало начинаться, и болгарская армия оказалась мифом, самым серьезным образом ослабляли силы русской армии, и без того, из-за финансовых соображений, рассчитанные по самому минимальному масштабу: вместо 300 тысяч, которые находили необходимым для энергического ведения дела Обручев и Милютин, за Дунай было двинуто всего около 193.000 человек, из которых для наступления могло быть использовано не более половины; остальные составили два обсервационные отряда: один на нижнем Дунае, другой, так-называемый „Рущукский", против четырехугольника турецких крепостей—Силистрии, Рущука, Шумлы и Варны.

Comments are closed