Крепость Бомарзунд

Напав на ничтожную в стратегическом отношении крепость Бомарзунд (на Аландских островах) и взяв ее—в июле 1854года—союзники заставили Николая сосредоточить на балтийском побережье „несметное, можно сказать, количество войск“, по выражению кн. Васильчикова. В одной Лифляндии л Курляндии было собрано до 200 тысяч штыков. А между тем на союзном флоте в Балтике была всего только одна французская дивизия—менее 10.000 человек.

Той же системы—демонстраций в разных местах, с целью заставить русских разбросать свои силы—союзники держались и на каждом отдельном театре войны. В Балтийском море их крейсера то и дело появлялись в разных пунктах финляндского побережья, обстреливали тот или другой город, делали вид, что собираются произвести высадку—и исчезали, прежде чем русские успевали причинить им какой-нибудь вред. Началось, разумеется, с похвальбы: наши балтийские моряки собирались встречать неприятеля в Зунде и там потопить, если он придет в равных с нами силах. Это, впрочем, казалось нашему морскому начальству, в лице кн. Меншикова, сомнительным: выставить 27 линейных кораблей (тогдашний состав нашего балтийского флота) не так-то легко, писал он. Морской министр императора Николая позабыл, что количество можно заменить качеством: английский флот лорда Непира („этого пьяницы Непира, как презрительно называли его наши патриоты) состоял, правда, всего из 17 линейных кораблей, но из них 10 было винтовых,—последнее слово тогдашней морской техники, тогда как наши винтовые корабли только строились. В результате англичане обладали полной свободой передвижения, тогда как наш флот зависел от воли ветров. Принимать бой при таких условиях было слишком явным безумием: наши корабли все время и носа не показывали из-за укреплений Кронштадта и Свеаборга. 18 июня 1854 года Николай не без меланхолии писал Меншикову: „Неприятеля вижу из своего окошка на северном фарватере; все, что придумать можно было к защите, исполнено; прочее в руках божиих. Буди его святая воля!“.

Демонстративный характер первых действий союзников ввел наших патриотов, между прочим, в курьезное недоразумение: они отнесли к „воле божией“ то, что было сознательным расчетом коварного врага. Английские крейсера на Белом море обстреливали, между прочим, Соловецкий монастырь, приняв его из-за его стен и башен за укрепленный форт.

Comments are closed