Мнение о николаевской дореформенной России

У нас очень, распространено мнение о николаевской, „дореформенной России, как о стране! дворянской, феодальной, где все и вся определялось интересами землевладельцев, которые тогда были и владельцами крестьянских „душ". Представление это достаточо нелепо само по себе, в особенности для марксиста: ведь, непосредственно за николаевской эпохой еле-давала эпоха „реформ", а какими бы мы ни считали эти реформы, „великими" или нет, нельзя отрицать их резко выраженного буржуазного характера. Одной замены сословных градаций имущественным цензом различных форм и видов (в земстве, в суде и т. д.) достаточно, чтобы на этот, по крайней мере, счет не оставалось никаких сомнений. Как же это на чисто-феодальном фоне появились вдруг буржуазные реформы? А если припомнить, что проекты реформы надолго опередили их осуществление (планы Сперанского, декабристов, крестьянской и судебной реформы при Николае I), то для историка-материалиста не останется иного выхода, как признать, что существовала какая-то буржуазная среда, питавшая эти планы и проекты. Мы не будем касаться политической роли этой дореформенной русской буржуазии во всей широте. Тут есть факты, на редкость характерные. Многие ли знают, например, что накануне 14 декабря на обедах виднейших петербургских коммерсантов „ораторствовали в самом либеральном духе“ (записки Штейн- геля)? Но если бы мы занялись ими, они слишком далеко отвели бы нас в сторону от нашей прямой задачи. Довольно указать, какое громадное влияние имел молодой русский капитализм на внешнюю политику Николая I. Все знают из учебников историю „побед и одолений", которыми началось царствование этого государя,—все слыхали о персидских и турецких войнах его, Дибиче-Забалканском, Паскевиче-Эриванском, об Адриано- польском трактате. Но ни в одной исторической книжке—не только в школьной—не найдете вы попытки дать не только экономическое, но и просто разумное объяснение всех этих походов и завоеваний. А между тем, это экономическое основание давно подметили современники, а в русском государственном совете николаевских времен говорили на этот счет вполне определенно. Известный английский публицист тех дней, Урку орт (имя, попадавшееся, конечно, тем, кто изучал биографию Маркса), писал, что персидский рынок, после победы России над Персией, оказался почти в монопольном обладании русского капитала: английским товарам приходилось вести с русскими фабрикатами ожесточенную и вначале далеко не всегда успешную борьбу; русская монета, русские торговые обычаи господствовали в северной Персии безраздельно.

Comments are closed