Народная отличительная черта

Русские нападали на них. грабили их имущество, жгли хутора, убивали и пленяли людей, так что еще долго чеченцы не решались водворяться на ней (плоскости между Тереком и горами). В своей стороны и чеченцы не менее беспокоили русских, мстя им теми же средствами, уводя их в плен и угоняя табуны и скот». «Беспрестанно разоряемые русскими, чеченцы так свыклись с переселением с одного места на другое, что это составляет их народную отличительную черту».

Автор приводит и несколько характерных случаев, свидетельствующих, как чеченцы восемнадцатого столетия боялись русских; мы не будем их перечислять, отметим только один выразительный пример,—показывающий, что поселение в „пределах досягаемости" для своих русских соседей обитатели Чечни считали своего рода молодечеством: один из первых аулов, основанных на плоскости, получил название „Маюртуп"— „становище храбрых". Как видим, „злой чечен" не даром таким сделался—и не всегда был таким злым, надо прибавить: „до принятия ислама чеченцы были миролюбивее своих соседей —говорит наш автор, забывая прибавить или не замечая (хотя сам же он подробно рассказывает об этом в другой связи), что самое „принятие ислама" чеченцами в XVIII веке было тесно связано с резким подъемом настроения у этого племени, под влиянием непрерывной и ожесточенной борьбы с русскими. Ислам был боевой религией горцев, раньше бывших фактически язычниками, а номинально иногда исповедовавших и христианство. Но об этом нам еще придется говорить дальше, а пока отметим, что и представление об однообразии или, по- крайней мере, родстве всех горских племен Кавказа столь же состоятельно, как и мнение о «коварном хищничестве», как некотором прирожденном их качестве. «Злой чечен» понял бы «коварного хищника» из Кабарды нисколько не лучше, чем русского или грузина. А среди дагестанских лезгин бывали случаи, что два соседние аула, на расстоянии верст двадцати друг от друга, имели различные наречия. Лингвистическое родство кавказских народностей до сих пор плохо выяснено (за исключением некоторых, например, осетин). Общий язык они получили лишь с исламом,—и весьма любопытно, что русские власти вынуждены были в своих обращениях к горцам прибегать именно к официальному языку мусульманского богослужения, арабскому, который знали чаще всего одни муллы: какой это был надежный проводник русского влияния, нетрудно себе представить.

Comments are closed