Объяснение катастрофы

Мы скоро увидим, что у того же биографа последнего имама Дагестана можно найти факты, допускающие и более глубокое объяснение катастрофы 1859 года, и что он не сумел резюмировать этих фактов, может-быть, просто благодаря своей примитивной литературной технике, а вовсе не потому, чтобы про себя он не понимал их значения. Пока остановимся на роли, которую он приписывает русскому войску и русскому золоту. Золото, действительно, было пущено в ход кн. Барятинским в таких размерах, как никогда раньше: лазутчикам, принесшим донесение вовсе не бог знает какой важности, но оправдавшееся,—червонцы давались буквально пригоршнями 2). За поимку Шамиля живым в 1859 году было обещано 10.000 рублей—для нищего Дагестана целое состояние.

Но помимо подкупа в прямой и грубой форме „покоритель Кавказа" весьма умело применял и подкуп косвенный. Мюридизм, как мы уже неоднократно упоминали, был демократическим движением, всюду низвергавшим власть беков п ханов, основанную на наследственном праве, и ставившим на их место власть наибов нередко очень скромного происхождения, назначенных имамом. Но истребить туземную родовую аристократию не всегда удавалось так чисто, как это было с аварскими ханами: да и после тех скоро нашлись претенденты на их наследство. Со всяким крупным дворянским родом была связана масса челядинцев- клиентов и захребетников, разделявших его судьбу—и его ненависть к новым порядкам. Если внутри Дагестана, где зависимость пастушеской демократии от ханов и беков была чисто номинальной, этот оппозиционный имамату слой не мог быть плотным, то чем ближе к более культурным окраинам—и, значит, чем ближе к русским.—тем общество было более феодализовано и дворянская оппозиция больше давала себя чувствовать. Стать на сторону этой оппозиции в ее борьбе с Шамилем такой типичный представитель русского феодализма, как кн. Барятинский, мог бы и помимо всяких дипломатических соображений, совершенно искренно. В те годы, когда внутри России дворянство столько должно было уступать нарождавшемуся буржуазному строю, ничего не могло быть приятнее, как найти страну, где поддержка дворянского начала против черни являлась прямо „патриотическим делом".

„Мюридизм есть не только религиозное учреждение, но и общественный закон, который, уравнивая все классы и состояния, определяет и право судебное, и порядок взимания податей говорит кн. Барятинский в своей записке „О внутреннем состоянии Кавказа"—составленной, невидимому, как-раз в дни его похода к Гунибу.

Comments are closed