Один отвечавший современным требованиям броненосец

Россия вообще имела в то время только один отвечавший современным требованиям броненосец и несколько панцирных крейсеров, пригодность которых не стояла вне всяких сомнений. За то вне сомнений была непригодность двух построенных для Черного моря броненосцев „истинно-русского" типа,—так-называемых, по имени изобретателя, „поповок". В конце-концов возникал вопрос, могут ли эти суда быть использованы, хотя бы как плавучие батареи, о службе же их в открытом море даже и вопроса не поднималось. Судов Для крейсерской службы не из чего было даже импровизировать,—вооруженные для этой цели пароходы „Русского общества пароходства и торговли", учреждения, субсидируемого правительством и почти казенного по своим привычкам, быстротой хода уступали даже турецким броненосцам, не говоря уже об английских. Совсем детской угрозой по адресу Англии было несколько купленных в Америке на собранные по подписке деньги посредственных пароходов, пышно окрещенных „Добровольным флотом". Впрочем, в этом последнем случае едва ли не имелась в виду та же демонстрация,— желание показать, что правительство и народ готовы употребить все усилия для защиты достоинства России и „купленных кровью" ее последних приобретений. Наконец, с переходом за Балканы и приближением русской армии к Константинополю, мы потеряли и последнего союзника, который у нас был: Австрия действительно заняла то положение, которое давно приписывалось ей общественным мнением, и вступила в соглашение с Англией.

Совершенно достаточным формальным предлогом для этого были те условия сан-стефанского мира, которые, как мы видели, резко противоречили условиям рейхштадтского соглашения и, тем более, конвенции 3-го января. Но что это был только предлог,—ясно доказывают переговоры гр. Андраши с Англией уже тотчас после первого перехода русских через Балканы, в июле месяце, когда еще никакого порадимского проекта не существовало. Переговоры касались ни более, ни менее, как совокупного вмешательства Англии и Австрии в том случае, если бы победы завели русскую армию слишком далеко, и опасность стала бы угрожать Константинополю. Точки зрения „друга" России и её явного врага различались только в том, что англичане не прочь были от немедленных шагов в этом смысле, граф же Андраши смотрел на дело хладнокровнее, справедливо предугадывая, что преждевременный переход Балкан малыми силами принесет России больше вреда, чем пользы.

Comments are closed