Оккупация австрийцами Боснии и Герцеговины

Оккупация австрийцами Боснии и Герцеговины,—казавшаяся впоследствии русскому общественному мнению чем-то в роде „отступного", данного Австрией за сан-стефанекий мир 1878 года, на самом деле была решена помимо участия России, еще при свидании австрийского и германского императоров в 1872 году. Повернутая фронтом к Константинополю, Австрия не только не была теперь опасна Германии, а, наоборот, являлась в высшей степени желательным авангардом, прокладывавшим германскому капитализму пути в новые области, до тех пор эксплуатировавшийся исключительно Францией и Англией. И в то же время— за это говорила вековая традиция—на Балканском полуострове Австрия должна была доставить столько хлопот России, что и эта последняя поневоле должна была бы повернуться фронтом туда же, на юг, к тому же Константинополю. Чтобы помочь совершиться этому повороту, Бисмарк готов был „предоставить все свое влияние на Востоке в полное распоряжение России. Наоборот, ему было в высшей степени неприятно видеть, как Александр II пытается подражать своему отцу в роли „вершителя судеб® Западной Европы. В 1875 году Германия готова была принять меры, чтобы положить конец начинавшемуся военному возрождению Франции: в дело вмешался русский император, решительно ставший на сторону последней. Бисмарк позволил себе по этому случаю мысли, отнюдь не дружелюбные по отношению к стране, перед которою Пруссия была связана „долгом чести, и даже выражал эти мысли довольно громко. „Вы, конечно, не будете иметь повода радоваться тому, что рисковали потерять нашу дружбу ради пустого удовлетворения собственного тщеславия,—говорил он кн. Горчакову. Скажу вам открыто: я добрый друг моих друзей и враг моих врагов". Как раз около этого времени, весьма кстати, возобновилось движение между славянами Балканского полуострова: по сведениям русского посольства в Вене, инсургенты получали денежные пособия „из таинственного источника через Прагу.

В своих стремлениях—„занять“ Россию балканскими делами и столкнуть "ее на этом пути с Австрией,—Бисмарк нашел себе внутри России союзника, о котором он, конечно, совсем не думал. Тем не менее, помощь, оказанная этим неожиданным союзником видам германской политики, была самая существенная: без нее правительство Александра II едва ли зашло бы так далеко, пытаясь реставрировать планы Николая Павловича.

Comments are closed