Остатки турецкой армии

Окончательно обострил отношения вновь всплывший „обручевский вопрос": Александр Александрович не скрыл, что желал бы иметь начальником штаба именно Обручева, которого главнокомандующий не выносил, Почетная и уже довольно легкая роль—добивать остатки турецкой армии—осталась за -Гурко.

Первые три недели января 1878 г. были вознаграждением за все, испытанное с июля прошлого года. Ослабленные на целую треть двумя капитуляциями, деморализованные целым рядом неудач, атакованные с запада сербами, которые поспешили возобновить войну после падения Плевны, турки почти не сопротивлялись. Тысячи пленных, десятки орудий доставались нам почти без боя !). 3—5 января Гурко добил последние остатки армии Сулеймана и занял Филиппополь, овладев таким образом, головой железнодорожного пути, ведшего к турецкой столице. В то же время. Скобелев шел прямо на Адрианополь, который 8 января и был занят его кавалерией. О перемирии, конечно, и речи не было, но теперь турки просили прямо мира. Уже 1 января султан телеграфировал непосредственно Александру II, выражая глубокое сожаление, по поводу „несчастных обстоятельств, повлекших за собою эту злополучную войну", и •пламенное желание „возможно скорее покончить с бесполезным кровопролитием". А 9 января, на другой день после взятия Адрианополя, произошла первая встреча русских и турецких уполномоченных, которые должны были выработать предварительные условия мирного договора.

Мирби необходим не только Турции: в одинаковой степени он был необходим и России. С чисто-военной точки зрения, положение русской армии за Балканами было не более обеспечено, чем в 1829 году положение армии Дибича. „Наше победное шествие совершается теперь войсками в рубищах, без сапог, почти без патронов, зарядов и артиллерии, без всякого сообщения не только с Россией, но даже с Румынией и при- дунайской Болгарией",—записал один из чинов главной квартиры 18 января. По его словам, даже Скобелев, как ни заманчива была для него перспектива дальнейших успехов, признавал, что „нам еще не под силу решать восточный вопрос окончательно". Но, помимо ближайших материальных условий, дальнейшая кампания была еще и бессмысленна, так как не имела перед собою никакой осязательной стратегической цели. В свое время план Милютина-Обручева ставил русской армии альтернативно одну из двух задач: иди разбить турецкую армию, или завладеть турецкой сто» лицей.

Comments are closed